Ну тут у нас до июля ещё далеко, да и никакого белочешского мятежа не планируется, так как все те братушки, что не захотели вступать в Красную Гвардию, разоружены и интернированы за колючей проволокой. Так что, если надо будет, найдём данного товарища (тем более что он и не прячется) и сдадим в ведомство Бригитты Бергман для производства всяческого расследования. И ничего, что большевик. Большевики тоже разные бывают. Вон, Троцкий в Основном Потоке считался большевиком аж до двадцать девятого года, так что это ещё не показатель.
Потом, правда, энергооболочка поскребла у себя по информационным сусекам и со скрипом выдала, что в попытке пробольшевистского переворота в Харбине был замешан некто Мартемьян Рютин, в будущем видный оппозиционер-антисталинист, восставший против форсированной коллективизации сельского хозяйства и индустриализации экономики. А ещё господина Рютина возмущала ведущая роль товарища Сталина в управлении страной — ему хотелось бы, чтобы не было никаких генеральных секретарей, а все вопросы решались коллегиально.
А вот это ересь, даже большая, чем троцкизм, поскольку при коллегиальном управлении в приемлемые сроки невозможно решить ни одного мало-мальски серьёзного вопроса. Как свидетельствует товарищ Хуа Гофэн, после того, как Мао по болезни выпал из активной политической жизни, в китайском ЦК стало невозможно принятие каких-либо внятных решений, и даже технический вопрос импорта пятидесяти тысяч тонн сахара-сырца мог дебатироваться месяцами. Вот и в данном случае главным интересантом наезда на генерала Хорвата мог быть отнюдь не бесцветный во всех смыслах товарищ Славин, не отметившийся в истории ничем, кроме выпуска бонов (денежных эрзацев) Центросибири, а гражданин Рютин, желающий стать участником коллегиального управления одним из ценнейших активов бывшей Российской империи. Хочется некоторым людям, чтобы иметь возможность все понемножку решать, чувствовать свою важность, и при этом ни за что не нести ответственность. В те дни генерал Хорват собственной военной силы не имел, точнее, как раз ополченческие дружины, составлявшие эту силу, против него и взбунтовались, поэтому он обратился за помощью местным китайским властям, которые разоружили мятежников, а потом выслали их всех на территорию России.
С моей точки зрения, это тоже, конечно, грех, но совсем не тяжкий, ибо генерал Хорват вверенную ему структуру под власть китайских властей не передавал, и иностранной помощью воспользовался разово, для устранения угрозы своему положению. Мол, вот когда появится в России законное правительство, пусть оно и решает, кто будет управлять КВЖД, а пока он никому не отдаст тот пост, на который его поставил ещё царь Николай Второй. Ну кто же тогда мог знать, что большевистское правительство в Петрограде — это и есть законное правительство, причём очень надолго, в масштабах трех четвертей века, а в некоторых случаях и навсегда? Впрочем, после того, как генерал Хорват пригрел у себя под крылом полковника Орлова, а особенно после приглашения Колчака, его реноме в моих глазах упало недопустимо низко, и прежде чем этот человек наделает новых, совершенно непростительных глупостей, его из родного мира следует изъять и пристроить к делу в другом месте.
Дополнительно перед разговором с фигурантом я проконсультировался у Самых Старших Братьев на предмет того, не имел ли кто дела с этим персонажем в мирах Елизаветы Дмитриевны или полковника Половцева. Как оказалось, при входе через русско-японскую войну с генералом Хорватом из них не сталкивался никто, но зато генерал Бережной имел с этим человеком дело в послереволюционном мире полковника Половцева.
— Прохвост он, конечно, первостатейный, — сказал Вячеслав Николаевич, глядя на забившегося в угол генерала, — но организационную и хозяйственную части железнодорожного дела знает на «ять». Если вам нужен министр путей сообщения или начальник всех железных дорог в это ваше бывшее Царство Света, то лучшего решения не найти.
— Господа… — голосом умирающего лебедя простонал фигурант, — объясните же наконец, что вам от меня надо и зачем вы похитили пожилого человека от жены и детей?
