Ну да, на местных «товарищей» мы с генералом Бережным не тянем — не вышли ни рылом, ни обмундировкой. Скорее уж иностранные военные российского происхождения в высоких чинах. А все потому, что петличные знаки различия, капитанские у меня и генерал-лейтенантские у Вячеслава Николаевича, для генерала Хорвата непонятны как китайская грамота. Большевики в этом мире ещё ничего подобного не изобрели и вряд ли изобретут, потому что при отсутствии массового Белого движения для окончательного отказа от погон нет ни почвы, ни основания. Сейчас, когда вместе с большей частью последователей в топку брошены Троцкий со Свердловым, процесс построения первого в мире государства рабочих и крестьян стал значительно более предсказуемым и последовательным. Но только вот оголтелые враги советской власти все те же, разница лишь в отсутствии массовки, которая могла бы наполнить их реальным содержанием. И Семенов, и Орлов, и Колчак, и даже тот же Хорват — все те же, что были в Основном Потоке. Именно поэтому их и следует снимать с карты, либо как Колчака и Семенова, через секир-башка, либо, как Хорвата, через перевод на другую работу.
— Мы, Дмитрий Леонидович, — произнёс я, склонившись над Хорватом, — Самовластный Великий князь Артанский Серегин Сергей Сергеевич, по совместительству император Четвертой Русской Галактической Империи, и наша правая рука, генерал-лейтенант русской и советской службы Бережной Вячеслав Николаевич, прошу любить и жаловать. И не притворяйтесь, что вы обо мне не слышали в частных разговорах и не читали в газетах, ибо то, что происходило в Петрограде и на Дону в январе сего года, стало предметом широчайших обсуждений по всей России. А похитили мы вас исключительно потому, чтобы вы из-за своего непонимания ситуации не наделали глупостей, после которых вам можно было бы только отрубить голову, как и злосчастному адмиралу Колчаку. А ведь тоже был герой двух войн и полярных исследований, но совершил непоправимое, и вот уже его отрубленная голова в стасисе — не более чем украшение на каминной полке.
С минуту господин Хорват пялился на меня, как бы не понимая, шучу я так или говорю всерьез, а затем выдавил из себя:
— Я вам не верю, господин хороший, вы надо мной шутите. Вы никак не можете быть господином Серегиным, потому что он из «товарищей», видный большевик, а вы выглядите как порядочный человек и боевой офицер. И ваш товарищ тоже ничуть не похож на большевика, а вот в то, что он генерал, я поверю охотно, даже несмотря на то, что на нём надет мундир неизвестной мне страны…
Мы с Вячеславом Николаевичем переглянулись и расхохотались в голос, почему-то именно сейчас ощутив полное душевное единение — и как уроженцы начала двадцать первого века, и как солдаты своей страны, в любых обстоятельствах стоящие на страже её интересов. Если бы этого генерала Хорвата не было, то его следовало бы придумать, исключительно с этой целью.
А вот нашего собеседника этот смех задел.
— Господа, я сказал что-то смешное? — с обидой спросил он.
