— Да, Дмитрий Леонидович, — просмеявшись, ответил я. — Ваша политическая безграмотность нас просто умиляет. Власть большевиков, к вашему сведению, это реальность, данная России в ощущениях очень надолго, в масштабе трех четвертей века, а если удастся окончательно избавить эту партию от главных марксистских заморочек, то и навсегда. Последователи товарища Сталина не убивают Россию, а поднимают её на недосягаемую прежде высоту, избавляя от нищеты простого народа и засилья крупного иностранного капитала. При этом пригретые вами люди — полковник Орлов, Колчак и прочие — это не более чем наймиты мирового капитала, объявившие войну своей собственной стране. Видите ли, так получилось, что я оказался достоверно осведомлен о том, как предполагаемая победа антибольшевистских сил видится из высоких кабинетов в Париже, Лондоне и Вашингтоне после ожесточенной гражданской войны, которая сильно сократит сельскохозяйственный и совершенно уничтожит промышленный потенциал России. Нечто подобно вы можете наблюдать сейчас в Китае, поделенном на зоны влияния различными генеральскими кликами. В каждой части бывшей Российской империи должен был угнездиться свой генерал-диктатор, опирающийся исключительно на грубую вооруженную силу, да на иностранного покровителя, для которого он обеспечивает колониальный режим эксплуатации своей территории. Между собой и национальными вождями отпавших от России окраинных территорий такие диктаторы должны непрерывно враждовать, оспаривая друг у друга смежные области вооруженным путем или сутяжничая в различных международных организациях, контролируемых западными странами. И вот тогда господа из Антанты будут в полной уверенности, что Россия не сможет возродиться уже никогда. Если вы мне не верите, то посмотрите на Китай, где эта схема реализована в полном объеме, или на мелкие латиноамериканские страны, где повсюду сидят такие вот генералы-диктаторы. Именно поэтому для разных людей, не принявших большевистскую революцию, я даю на выбор два пути — или отправиться прямо в ад, или эмигрировать в другой мир, где мне необходимо строить русское государство на руинах низвергнутого мной демонического Царства Света. Есть уже такие люди, что последовали со мной с чадами и домочадцами, и ничуть не жалеют. Или туда, или сюда, третьего не дано. И вам тоже я предлагаю сделать такой выбор.
Генерал Хорват, видимо, узрев прорезающийся в гневе нимб и прочие архангельские атрибуты, посмотрел на меня каким-то особенно сумасшедшим взглядом и блеющим голосом спросил:
— А как же, господин Серегин, Временное Правительство, свергнутое большевиками и вполне законное Учредительное Собрание, разогнанное при вашем, между прочим, непосредственном участии?
— Временное правительство, рожденное комитетом депутатов распущенной Государственной Думы, с момента своего создания не имело ни малейшей доли легитимности, — ответил я. — Но даже на это можно было бы закрыть глаза, если бы это правительство занялось уврачеванием ран, оставшихся от прежнего режима, и улучшением народной жизни. Но нет! Вместо того господа временные министры с каким-то особенным сладострастием кинулись топтать ногами и разрушать то, что ещё вполне могло работать. Ну кому, кроме врага России, могли понадобиться Приказ № 1 в воюющей армии или уничтожение не только охранной, но и уголовной сыскной полиции? Бандитов и убийц из тюрем и каторг выпустили тоже совсем не большевики. Стая бабуинов в магазине стеклянных игрушек ведет себя деликатнее, чем господа демократы при управлении Россией. Если вы тут у себя не допустили ничего подобного, то это не значит, что этого не было по всей России, в том числе и в столичном Петрограде. Товарищ Ульянов-Ленин, господин Хорват, пришёл на готовое, и бросал он свои зерна большевизма в почву, которую вспахал князь Львов и обильно, толстым слоем, унавозил главноуговаривающий Керенский. Не было у страны тогда иного выбора — или большевики, или полное развоплощение и расчленение по принципу «берите суверенитета кто сколько унесет». И Учредительное Собрание по замыслу организаторов выборов, должно было породить прямое продолжение того Временного Правительства, чтобы развалить все в России до конца и наверняка. Впрочем, что я тут перед вами распинаюсь — выбор вам предложен, решайте прямо здесь и сейчас.
Последние слова прозвучали как гром с грозовых небес, от которого Хорват, закатывая глаза, покачнулся на своём стуле.
«Вот даст сейчас дед дуба, — подумал я, — где я потом возьму себе начальника железных дорог с таким анамнезом. Лилия, иди сюда, ты мне нужна!»
Хлоп! — и мелкая божественность тут как тут.
— Ну что, папочка, опять перестарался со своим внушением? — спросила она, без лишних вопросов накладывая ладони на виски страдальцу. — То Ленин, то этот несчастный. Говорила я тебе, что не стоит размахивать нимбом направо и налево. А теперь — тихо, идет операция…
