— Не знаююю! — продолжала в истерике завывать Камилла Альбертовна. — О нём ничего не известно! Может быть, он убит! Ой, матерь пресвятая Богородица, спаси и помилуй, горе-то какое!
Дети впервые видели её в таком состоянии, и были изрядно растеряны. Их всегда спокойная, невозмутимая маменька сейчас была явно не в себе.
В дверях, тревожно переглядываясь, толпилась прислуга.
— Успокойся, мама! — сказала Маша. — Что ты раньше времени-то паникуешь? Может быть, папенька жив!
— Да, да, мама! — наперебой принялись успокаивать женщину остальные дети. — Никто же не сказал, что папенька убит! Надо же узнать сначала!
— Давайте просто позвоним в управление! — сказала Душечка. — И все узнаем! Лежи, мама, я сама позвоню!
Но управление не отвечало. И это было очень плохим знаком, отчего Камилла Альбертовна вновь начала причитать. И тогда Дима решительно сказал:
— Значит, так! Я сейчас сам съезжу туда и все узнаю!
И он решительно направился в прихожую.
— Да, да, — слабым голосом вслед ему сказала Камилла Альбертовна, — ты съезди, Димочка, разузнай!
Хлопнула дверь, и вскоре за окнами торопливо простучали конские копыта. Мать семейства была бледна, и грудь её тяжело вздымалась.
Маша бросила взгляд в сторону прислуги.
— Катя, принесли капли! — сказала она. — Поскорей!
Катя кивнула и исчезла, и через полминуты уже вернулась с хрустальной рюмочкой, наполненной наполовину прозрачной жидкостью.
Камилла Альбертовна выпила её, и вскоре стала успокаиваться. Младший сын, испытавший большое потрясение, приник к ней, и она гладила его по голове и говорила:
— Все, все, сынок, я уже в порядке. Сейчас Димочка вернётся и принесёт нам добрые вести… А может, и папеньку привезёт…
— Ну вот, маменька, так-то лучше! — улыбнулась Душечка. — А то напугала ты нас!
Через некоторое время Камилла Альбертовна поднялась с софы и принялась слоняться по дому в ожидании сына с хорошими новостями. И все это время она беспрестанно молилась, шевеля губами, и осеняла себя крестом. То и дело она подходила к окну, высматривая Дмитрия.
В доме царило нервозное ожидание. Прислуга старалась не попадаться на глаза. Никто не хотел думать о страшном. «Папенька жив, он вернётся», — убеждал себя каждый из детей Камиллы Альбертовны.
И вот Дмитрий вернулся, спрыгнул с коня и, бросив поводья слуге, торопливо зашагал по дорожке, ведущей от ворот. Мать сразу кинулась к дверям, чтобы встретить его. Остальные поспешили за ней.
— Ну что? Что? — обрушилось на Диму со всех сторон.
Мать подошла и, положив руки ему на грудь, заглянула в глаза.
— Димочка… Он жив?
Дмитрий вздохнул и поспешил успокоить мать:
— По крайней мере, не мертв.
— Что значит «по крайней мере?» — воскликнула Камилла Альбертовна. — Да расскажи уже толком!
— Да… Сейчас… Давайте пройдем в гостиную…
В гостиной они все расселись за столом, и Дмитрий принялся рассказывать:
— Я приехал, а там полный разгром. По словам сторонних очевидцев, которые ничуть не заинтересовали налетчиков, все произошло внезапно. Коляска с адмиралом уже подъезжала к площади, когда в воздухе появилось два десятка странных летательных аппаратов — они накинулись на выстроенные внизу войска подобно разъяренным осам. Главной их целью стал отряд полковника Орлова, и после обстрела из пулеметов крупного калибра от него остался только кровавый фарш, перемешанный с щебенкой от брусчатки. Скажу вам честно, хоронить там нечего, и опознать никого невозможно… Едва закончился расстрел с воздуха, как на проспекте, сразу с двух сторон, появились отряды диких всадников, сопровождавших боевые машины, по-английски называемые танками. Хотя их вмешательство, наверное, было излишним, потому что всадники, не дав конвою опомниться, частью застрелили, частью зарубили казаков, а адмирала Колчака, вытащив из коляски, тут же обезглавили ударом сабли. Вжик — и все. Голову, кстати, налетчики забрали с собой, а тело бросили на месте как ненужную падаль.
— Какой ужас! — прижав ладонь к губам, произнесла Камилла Альбертовна. — Но говори, Дима, не томи, что с Дмитрием Леонидовичем?
— Я тут же спросил об отце, — ответил Дмитрий, — и мне ответили, что он вместе со всеми членами Правления и генералом Накасимой в тот момент стоял на крыльце, и не попал под расстрел. Потом, когда генерал Колчак был уже мертв, ещё одна группа вооруженных налетчиков появилась прямо перед крыльцом. Их главарь приказал схватить отца, чтобы забрать его с собой, потом зачем-то прострелил генералу Накасиме обе ноги и приказал расстрелять всех прочих членов правления из ручных пулеметов. А потом они все исчезли, и отец тоже пропал вместе с ними. Генерал Накасима сказал, что они забрали его с собой живым, не причинив никакого вреда. Вот и все, что удалось мне узнать…
С минуту в гостиной стояла тишина. Все вздрогнули, когда ходики начали отбивать три часа дня. В беспокойной суете никто и не вспомнил про обед, а прислуга не решилась напомнить.
— Что значит — забрали его с собой? Куда забрали? — наконец подала голос Камилла Альбертовна, и в нём вновь послышались истерические нотки.
— Маменька, успокойся! — хором произнесли все три её дочери.
