— Старший из могучих сыновей Тримурти получил имя Индра, — продолжила Рашми. — И был он так силен и свиреп, что сам Создатель убоялся его гнева, и отдал сыну горячие пустыни юга. Там он и бродит среди песков и раскаленных камней. Но если случается богам сражаться с их древними врагами — асурами — отважный Индра первым бросается в бой, и тогда мы видим среди туч молнии — это его огненный меч разит без промаха. И нет того щита или брони, что устоит под ударом старшего из сыновей Тримурти…
— Серьезный парень этот Индра, — кивнул я. — А остальное? Такие же… воинственные?
— Нет, — Рашми улыбнулась. — Варуна, которому Тримурти отдал власть над степями на западе и Большое море, преуспел в искусстве врачевания. Он покровительствует клану Ледяного Копья, и поэтому Кшатрии стихии воды — лучшие целители.
Не уверен… Наследник Владыки Алуру не очень-то спешил поинтересоваться моим самочувствием, а сразу принялся швырять в меня свои гребаные острые сосульки.
— Вая — владыка ледяных земель севера — быстрейший из богов, хоть и не такой сильный, как Индра, — снова заговорила Рашми. — Ведь даже огонь не может угнаться за ветром. Так и Индра никогда не может поймать своего брата. Он преследует его по всем землям Империи до самых снегов, когда приходит лето, но к зиме насмешник-Вая снова возвращается…
— И тогда приходит зима? — догадался я.
— Верно. — Рашми сделала пару глотков уже остывшего чая. — Нрав Индры внушает ужас даже богам. И один лишь Агни, которому Создатель Тримурти подарил власть над холмами и лесами востока, не боится брата. Говорят, что его щит сделан из осколка половинки золотого яйца, из которой была создана сама земля — и оттого Агни не страшен даже огненный меч Индры.
Понятно — в общих чертах. Четыре части света, четыре бога — сыновья Тримурти — четыре стихии и четыре клана. Но куда тогда делся?..
— Антака? — спросил я. — Разве он не один из сыновей Тримурти?
— Не стоит произносить в доме имя ложного бога! — Рашми сердито сдвинула брови. Откуда ты знаешь о Неназываемом, если все остальное тебе неизвестно?!
И еще один прокол. Не первый и явно не последний. Похоже, сейчас в Империи Антаку жалуют еще меньше, чем во времена Амрита. Не удивлюсь, если Рашми выставит меня за дверь, не глядя даже не статус высокородного Кшатрия.
— Прости. — Я склонил голову. — Мне… приходилось слышать о нем. Но я не знал, что его имя под запретом.
— Это все, что тебе нужно знать! — Рашми испуганно огляделась по сторонам, будто кто-то мог нас подслушивать. — Волей Императора уже многие столетия поклонение ложным богам под запретом! Мы приносим жертвы не только сыновьям Тримурти, но и их потомкам! Кубере — покровителю торговцев и всех Дасов. Лакшми, которая хранит всех женщин. Великой матери Шакти, четырехрукой Сарасвати, светлому Сурье, служителю-Вейши…
Похоже, упоминание одного только имени Губителя Антаки внушило бедняжке Рашми такой ужас, что она решила вывалить на меня весь местный пантеон разом.
— Не спеши! — Я тряхнул головой. — Я все равно не в силах запомнить всех богов сразу… Расскажи мне о кастах! Откуда они взялись?
— Так было всегда. — Рашми пожала плечами. — Торил рассказывал, что когда-то люди ничем не отличались друг от друга, но я не верю. Разве может Дас или Викрет сравнится с высокородным, наделенным могуществом Джаду?
— Викреты носят серебряные пряжки? — уточнил я.
— Да. Они служат великим кланам или самому Императору. — Рашми осторожно поставила опустевшую чашку на пол. — Как служили их отцы, и как будут служить их дети.
— Они солдаты… воины? — Я постарался найти подходящее слово. — Все, кого я видел, носили оружие.
— Не оружие делает человека воином. — Рашми покачала головой. — Когда-то Служителям приходилось сражаться за свои кланы, но эти времена давно прошли. Тот, чья Джаду слаба, не может научиться искусству Вуса-Мату… Разве нужны воители, сотня которых не стоит и одного Владыки?
Ну уж точно не такого, как я. Меня чуть не угробили какие-то бродяги с ножами и дубинками.
— Кто же они теперь? — спросил я. — Чиновники? Сборщики налогов? Торговцы?
— Викретам не дозволено торговать. — Рашми снова посмотрела на меня, как на идиота. — Они лишь служат Владыкам. Все купцы — Дасы.
— Как ты?
— Нет. — Рашми невесело вздохнула. — Мой отец был ремесленником. Я совсем небогата, Рик.
Вот, значит, как. Впрочем, я мог бы догадаться еще в поезде. Обладатели бронзовых пряжек явно делятся между собой на самые разные сословия, а вот «серебряные» Викреты, похоже, отличаются разве что цветом одежды. Причем многие из них куда беднее состоятельных Дасов… Зато гонора у них втрое больше. Я тут же вспомнил Карну, который смертельно обиделся, когда я обратился к нему без титула «Служитель». Серебряная пряжка мало чем отличается от рабского ошейника — но для него она поводом гордиться своим положением в обществе…
Странный мир — но не мне менять его правила.
— А Кшатрии? — Я одним глотком влил в себя остатки чая. — Они… то есть, мы — правители?
