да в тридцатых годах. «В качестве психотерапии надо бы по(
говорить с ним на эту тему», - подумал Наум.
В кабинет вошел Джони от имени хозяина попросил зай(
ти в спальню.
– Садись, сынок. Я очень устал сегодня и морально, и фи(
зически. Все, что тебе рассказал до сих пор, относится к моей
жизни до женитьбы на Мерин, но она возражает посвящать
тебя в наши с ней отношения. Думаю, ты не обиделся, тем
более, что как(нибудь расскажу о своих внесемейных делах.
Если не возражаешь, мы сыграем партию в шахматы, а, вооб(
ще, засиделся ты дома, пора и страну посмотреть.
(((((((((((((((((((((((((((((((
– Как дела, сестрица?
– Спасибо, братец Иванушка! Вы все еще сидите в золо(
той клетке или, наконец, вырвались на свободу?…
– Все в нашем мире относительно. Пока отдаю должное пат(
риарху и Семье, и челночно изучаю окрестности, но не оставля(
ет меня надежда предстать перед родственницей и обнять ее.
– Ну, ну. Посмотрим на ваше поведение.
– Доброе утро, мистер Наум. Если вы не возражаете со(
вершить экскурсию после завтрака, я к вашим услугам.
– Здравствуйте, Джон. Вы были интересным спутником
при нашей первой прогулке, и надеюсь, что также будет и се(
годня.
Наум сидел за рулем, чувствуя все возрастающую уверен(
ность перед каждой встречной машиной.
– Какой у нас сегодня маршрут, Джон?
– Общее направление на северо(восток, а конечная цель -
город, где родился Шекспир; рядом есть еще одно примеча(
тельное место(маленький городок, но лидер по числу турис(
тов. Если вы не против, мистер Наум.
– Я не против, но есть у меня одна просьба: вам будет очень
сложно не называть меня «мистер»? Не привык к такому об(
ращению.
Лицо Джона окаменело, как будто из уст собеседника выр(
валось непристойность.
– Я постараюсь, если вам так желательно.
«Кажется, я совершил непростительную оплошность, - по(
думал Наум, - и из этого ничего не выйдет. В лучшем случае,
он будет избегать прямого обращения ко мне. Помню, один
из знакомых, по долгу службы побывавший в Англии не(
сколько раз, с удовольствием цитировал шутки и анекдоты о
легендарном консерватизме англичан. Интересно, как бы от(
реагировал Джон на такую: «Я не верю в классовые различия,
– объясняет строго одетый джентльмен, - но вот беда, дво(
рецкий со мной не согласен»?
– Скажите, Джон, в семье Мерин были сильны консерва(
тивные традиции?
– Да… - Выражение его лица стало настолько страдаль(
ческим, будто пришлось проглотить стакан касторки, а не
сдержаться от привычного «мистер». - Исходили они от ма(
тери. Та была родом из аристократической, но бедной семьи.
– Но ведь отец ее, насколько я уже наслышан, был уважае(
мым, умным и весьма богатым человеком!
– И, тем не менее, в нашей Англии, - на последних двух
словах Джон сделал акцент, - даже обедневший барон или
граф стоит выше преуспевающего бизнесмена. - Помолчав
немного, добавил: - Личные качества имеют значение для
молодых людей, но не столь сурово оцениваются обществом.
– В таком случае и мать Мерин, и она сама «испортили»
свое генеалогическое древо? Бьюсь об заклад, но у такой сим(
патичной, умной, и богатой девушки как ваша хозяйка было
немало заманчивых предложений от титулованных особ.
– Вы просто не знаете ее характер! - Интонации в голосе
Джона выдавали его волнение. - Да, в ней течет кровь арис(
тократических предков, но, что еще более важно, ни о каком
браке не могла идти речь, если претендент ей не нравился.
Очень не нравился. Извините… - Джон сделал над собой ви(
димое усилие, пытаясь обойтись безразличным обращени(
ем. - Сейчас мы будем проезжать несколько интересных де(
ревень; им не менее пятиста(шестиста лет. В Бродуэй, в усадь(
бе Эбботс(Грейндж чудесный парк и ресторан, где останав(
ливались и Карл I, и его палач Кромвель.
Вернувшись с прогулки по парку, Наум не сдержал своих
эмоций:
– Все что вы обещали мне, Джон, я получил, и даже более
того - безукоризненная ухоженность и чистота, с любовью
сохранен каждый дом, каждая дорожка, великолепный вид с
башни на всю эту идиллию! Гуляя среди звенящей тишины и
покоя и вдыхая чисто английский воздух, я понял, что был
не прав: мне будет приятно, если вновь услышу ваше «ми(
Джон даже не повернул головы, лишь кивком головы дав
понять, что, к чести гостя, инцидент исчерпан.
– Вы предпочитаете тихие места, не так ли? Но в Страт(
форде их не получите.
«В городе Шекспира это не главное», - подумал Наум и
ошибся: самое красивое и впечатляющее место оказалось на
берегу речки со старинным мостиком, по обеим берегам ко(
торой застыли деревья в ярко(желтой, еще не сброшенной
листве. И даже скульптуры главных героев знаменитого анг(
личанина, расставленные на небольшой площади, вписыва(
лись в естественный ландшафт. Но, вопреки ожиданию, его
не умилили ни стены и мебель затоптанного туристами ста(
рого дома, где родился Шекспир, ни остатки усадьбы «Нью(
Плейс», где драматург провел свои последние годы, ни дом
внучки, ни, тем более, кирпичная громада современного те(
атра. «Гений и слава Шекспира не здесь, а в Лондоне, в театре
«Глобус», - думал Наум. - А тут только его начало и конец».
Эти мысли, высказанные Джону за столиком в малень(
