Еще несколько дней после взятия Мариновки занятия шли в усиленном темпе. Главной темой было взаимодействие пехотных подразделений с соседями и артиллерией огневой поддержки в условиях отсутствия радиосвязи. Я подумал, что это весьма актуально. Мне и раньше приходили в голову такие мысли – что мы будем делать, если вдруг прервется радиосвязь? Ну, например, укропы начнут глушить. Оказывается, все давно придумано. Есть специальные сигналы ракетами, трассирующими пулями и цветными дымами, а в ночное время – фонариками. Главное – все это заранее изучить и уже в бою не теряться.
После взятия Мариновки прошла почти неделя. Все говорило о том, что в самое ближайшее время боевые действия продолжатся с новой силой. В город пришел грузовик с гуманитарной помощью от волонтеров – привезли бронежилеты, кевларовые каски и полевую камуфляжную форму. А также кучу всяких полезных причиндалов – наколенники, налокотники, тактические перчатки и тому подобную мелочь, сильно облегчающую жизнь солдата на войне. Но на всех не хватило. Я оказался в их числе. У нас бронежилет и каску получили Бор, потому что его все жалели, и Итальянец, поскольку командир. Новой формы мне тоже не досталось, так что пришлось продолжать носить укроповскую.
Ожидания возобновления боев не обманули – вечером поступила команда проверить оружие и снаряжение и ночью всем находиться в местах квартирования. В два часа ночи нас подняли, выдали увеличенный боекомплект и на крытых тентом грузовиках повезли в темноту.
Когда мы высыпали из кузова, оказалось, что нас привезли в Мариновку. Мне было интересно оказаться на месте недавних боев, и я с любопытством оглядывался по сторонам. Еще не рассвело, поэтому мало что удалось разглядеть.
Над головой расстилалось бесконечное звездное небо. Мне пришло в голову, что на другом конце света Катерина сейчас тоже смотрит на те же самые звезды, что и я. Я тряхнул головой. Сейчас нельзя отвлекаться.
На этот раз батальон должен был занять пару высот в окрестностях Мариновки. Небольшие холмы имели важное значение, так как с них можно было эффективно корректировать огонь по находящимся в котле укропам. Если Мариновку брали после довольно серьезной артподготовки, то сейчас начальство решило обойтись без нее, больше полагаясь на фактор внезапности.
Взвод Байкера, как и в прошлый раз, получил задачу прикрывать фланги. Я решил, что у него, наверное, большая лапа в батальоне, если каждый раз получает наименее рискованные задачи.
Итальянец вел нас на позицию по темноте, опять пользуясь своим навигатором. Когда-нибудь эта железка сыграет с ним злую шутку. И со всеми нами.
Когда восток окрасился розовым, и до восхода оставалось совсем чуть-чуть, пришли на место. Очень хотелось верить, что на то самое, куда нужно. Слева от нас метрах в трехстах начинался склон невысокого пологого холма, покрытый кустарником и небольшими деревьями. По-видимому, это и была одна из тех самых высот, которую должен был захватить наш батальон. Нам было необходимо занять позицию в «зеленке» – зарослях густого и высокого кустарника, перемежаемого редкими деревцами. В случае попыток противника охватить подразделения, штурмующие высоту, его надо было уничтожить или отогнать.
Итальянец выбрал позицию в месте, где деревья росли гуще. Копать окопы в зеленке из-за многочисленных корней было делом неблагодарным, поэтому просто залегли на землю. Минут пятнадцать лежали в тишине, затем со стороны высоты раздался треск очередей, хлопки ВОГов и более глухие разрывы гранат. Судя по интенсивности стрельбы, бой на высоте шел нешуточный.
Еще через четверть часа, когда бой был еще в самом разгаре, Итальянец дал сигнал приготовиться – наблюдатели передали о приближении укроповской колонны. Хотя я противника пока еще не видел, меня охватило знакомое возбуждение, как и в прошлый раз, когда приближался бронетранспортер с Байкером.
Наконец, к звуку боя со стороны холма стал подмешиваться, пока едва слышимый, гул моторов с другого направления. Малой взобрался на дерево.
– Вижу! – возбужденно затараторил он оттуда, – три БМПухи, укропы на броне. Человек двадцать.
– Куда направляются? – спросил Итальянец.
– Должны проехать между нами и высоткой, если не свернут.
Глаза Итальянца лихорадочно заблестели. Он приказал нам рассредоточиться вдоль предполагаемого маршрута противника. Малой и Тихон должны были по команде поджечь из гранатометов переднюю и заднюю машины, а мы – тут же начать расстреливать их пехоту из стрелкового.
Я присел на одно колено, прикрывшись тонким стволом дерева. Противника из-за густого кустарника пока не видел, но урчание моторов было совсем недалеко.
