– Это не укроп, он такой же, как мы. Он просто выполнял приказы ублюдков. Если бы здесь был живой правосек, то я бы его лично расстрелял. А этого – похороним.
Итальянец разрезал комбинезон убитого, пошарил по карманам. Нашел документы и мобильный телефон. Положил все к себе.
– Позвоню вечером его родным, – объяснил он, расценив мой взгляд, как осуждающий. Еще с четверть часа прочесывали местность в поисках трофеев и раненых украинских солдат. Ничего не нашли. Затем стали рыть могилу. Рыли по двое, периодически меняясь. Когда глубина достигла метра, Итальянец махнул рукой – хватит. Тело положили на дно, забросав землей и насыпав сверху небольшой холмик. Жетон его бросили в могилу.
Когда все закончили, отошли с открытого пространства в зеленку. Там решили пообедать. Укроповских сухпайков у нас сейчас не было. Довольствовались тушенкой и хлебом. Еще через пару часов, когда солнце уже клонилось к закату, пришла команда сняться с позиции и топать к месту сбора.
Перед отбоем я подошел к Итальянцу. На меня произвел впечатление удачный отход укропов под прикрытием дымовой завесы. У нас дымовых боеприпасов не было, а их наличие могло бы сильно облегчить нам жизнь в подобной ситуации. Я решил обсудить этот вопрос с моим командиром.
– Слушай, – ответил мне Итальянец, – у нас нормальных-то боеприпасов не хватает, а ты про дымовые. Короче, нам в батальон их не поставляют. Если ты такой умный – отбери у укропов сам. Кстати, и у них-то я сегодня в первый раз увидел за все время.
В принципе, подобный ответ я ожидал, поэтому подготовил на этот случай предложение.
– Я сам могу сделать дымовые гранаты. Для химика это не проблема.
– А, совсем забыл – ты же у нас химик, – слегка насмешливо ответил он.
В другой раз я и отстал бы, но сейчас этот вопрос казался принципиально важным, поэтому решил проявить упрямство.
– Нет, на самом деле, ничего сложного нет. Я мог бы сделать их в любом количестве. Нужны только простейшие реактивы.
– Ладно, расскажи это все Байкеру, я уже устал – спать хочу.
Байкера отыскал на улице. Он ставил задачу одному из бойцов. Увидев, что я направляюсь прямо к нему, хлопнул бойца по плечу и повернулся ко мне, протягивая ладонь.
– Удачно вы сегодня повоевали, слышал уже. Итальянец тебя хвалит.
Я подумал, что насчет Итальянца – это, скорее, дань вежливости, так как хвалить меня особо не за что. Воевал, как все, ничем не выделяясь.
– Укропы сегодня ушли, прикрывшись дымом, – сразу приступил я к делу.
– Ну, и хрен бы с ними. У вас задача была не пропустить их во фланг. Задачу выполнили – что еще надо?
– Дело не в укропах. Мы в следующий раз можем оказаться на их месте, а дымов у нас нет.
Байкер слегка помрачнел.
– Да, дымовые гранаты неплохо было бы иметь. Но нас ими не снабжают. Я могу попросить Сварога, чтобы он дал заявку наверх, но это как мертвому припарки.
– Я могу сам сделать. В смысле, сделать дымовые гранаты.
Байкер посмотрел на меня с явным интересом.
– Сам? А кто ты по специальности?
– Я химик по образованию, вуз с красным дипломом закончил. И работал потом все время в химии.
Физиономия у него стала более серьезной.
– Ладно, сейчас поздно уже, спать надо. Завтра комбату скажу.
На этом и разошлись.
На следующий день Итальянец сказал, что меня вызывает комбат.
И без того худощавое лицо Сварога сейчас выглядело осунувшимся. Видимо, немного ему удавалось поспать в последние дни. Он безо всякого вступления сразу стал расспрашивать, что мне требуется, чтобы начать производство дымовых боеприпасов. Я подготовился заранее, составив необходимый список. Быстро пробежав по нему глазами, комбат своими по-кошачьи плавными и, в то же время, быстрыми, движениями сложил листок и сунул в карман.
А ведь он вряд ли старше меня. Такой молодой, а уже командир батальона. Быстро на войне люди растут.
– Передам в Донецк, – сказал он, – Я думаю, найдут все, что нужно. Если еще какие идеи будут – не стесняйся. Извини – сейчас дел по горло.
Я понял, что аудиенция закончена.
В казарме народ вовсю готовился к предстоящему выходу. Увидев меня, Итальянец тут же полез с расспросами – зачем вызывал комбат. Я рассказал.
– А-а-а. Значит, тебя скоро заберут от меня, – в голосе я услышал разочарование, что, честно говоря, было приятно. Значит, он меня ценит, раз не хочет, чтобы уходил.
– Почему ты так решил?
– Ну, ты теперь производством будешь заниматься.
– Если я и буду заниматься производством, то без отрыва от службы. Из отделения я никуда не уйду, – поспешил его успокоить.
