Показалась передняя машина с сидевшей на броне пехотой. Я весь напрягся, ожидая команды Итальянца. Первая БМП уже поравнялась со мной и поехала дальше, в просвете кустов показалась вторая. Черт! Чего же он ждет? Только я взял на прицел пехоту на первой машине, как почти одновременно выстрелили два наших РПГ. Я, как завороженный, следил за полетом гранаты. Мне показалось, что она летит неестественно медленно. Вот граната впилась в борт и превратилась в огненный шар. Засмотревшись, не сразу открыл огонь из автомата. Пехота с брони успела соскочить и залечь, прячась за высокой травой и кустарником и отстреливаясь. Задняя БМП, судя по всему, тоже была подбита. Попадания я не видел, но мог судить о точности выстрела по звуку разрыва гранаты. Машина, шедшая в середине колонны, тут же развернулась передом к нашей позиции и, медленно подавая назад, принялась обстреливать зеленку, где мы находились, короткими очередями из пушки и пулемета. Прозвучал еще выстрел из «Мухи», но граната пролетела мимо. Я, тем временем, вовсю лупил из автомата по залегшим солдатам противника, ориентируясь, в основном, на вспышки и дымы от их выстрелов. Сверху начали падать ветки деревьев, сбитые пулями и осколками. В ствол дерева рядом с головой с глухим стуком впилась пуля. Я понял, что мою позицию обнаружили и обстреливают целенаправленно. Только поменял позицию, отбежав метров на десять в сторону, как почти на том месте, где я был, взорвался ВОГ. Вовремя слинял. Испугаться не успел.
Через несколько минут боя мне показалось, что расстояние до противника увеличилось. Они явно отступали к своей, находящейся сейчас прямо у начала склона, единственной уцелевшей машине. До нее теперь было метров триста.
Вдруг видимость закрыли клубы густого белого дыма. Сначала я не понял, что произошло, потом догадался – дымовая завеса. Пелена была густой и скрывала от глаз все, что за ней происходит. Сквозь нее едва проглядывали отсветы пламени горевшей БМП. Под прикрытием завесы противник отступил. Урчание мотора становилось тише – вражеская БМП удалялась. Раздался сильный взрыв – кажется, в одной из машин рванул боекомплект.
Итальянец скомандовал сбор. Я помчался на его голос, мучаясь страхом узнать, что у нас есть потери. К счастью обошлось. Несколько незначительных скользящих ранений от осколков ВОГов и снарядов БМП получили Малой и Лагон. Тихон и Бор хотели, было, перевязать им царапины, но Итальянец погнал нас прочь.
– Тикаем отсюда нафиг! Быстро!
– А как же трофеи собрать? – раздался почти обиженный возглас Фродо.
– Трофеи – потом! Сейчас укропы здесь все накроют! За мной! – не терпящим возражений голосом скомандовал Итальянец.
Мы все побежали за ним. Через пару минут, едва успели удалиться метров на пятьсот от нашей позиции, как прямо в «зеленке» раздался взрыв. Потом второй, третий.
– Точно кладут. Кажись, заранее пристреляли, – сказал Тихон.
Мы залегли, наблюдая за тем, как мины противника кромсают место, где мы только что находились. Порадовались осмотрительности нашего командира. Обстрел продолжался минут десять-пятнадцать. Укроповские артиллеристы время от времени переводили огонь немного по сторонам, но ни одна мина ближе к нам, чем на двести метров, не прилетала.
– Блин! Наши должны были давно уже ответку по ним дать, – проворчал Итальянец.
Похоже, вражеская артиллерия, опасаясь ответки с нашей стороны, решила сменить позицию. Сразу после слов Итальянца разрывы прекратились.
– Ну, – сказал наш командир, – вот теперь можно и за трофеями. Может, раненого укропа найдем – в плен возьмем.
Насчет трофеев было не густо – пара автоматов, куча пустых магазинов. Все, что могло находиться в обеих БМП, к великому огорчению ребят, было уничтожено взрывами боекомплекта.
Похоже, у противника раненых было довольно много – на земле имелись следы волочения с кровавыми полосами.
– О! Шашлычок из укропа, – раздался возглас Фродо.
Мы подошли к нему. На земле лежал молодой парнишка в тлеющем танковом комбинезоне. Лицо и тело сильно обгорели, но из-под шлема выбивались неестественно светлые на черном лице волосы, лишь слегка перепачканные сажей. Он совсем не был похож на тот образ, который возникает в сознании при слове «враг». Обычный славянский парень, посланный своими командирами уничтожать «сепаров» и, волею судьбы, оказавшийся на пути наших пуль и гранат. На миг зашевелилось чувство вины за то, что я, в какой-то мере, стал его убийцей.
Фродо слегка пнул тело носком кроссовки.
– Отставить, Фродо! – рявкнул Итальянец, – не уподобляйся укропам.
– Слушай, командир, – возмущенно воскликнул Фродо, – сколько они наших в Одессе сожгли, а?
– То – они, а это – мы, – произнес Итальянец.
Он еще пару секунд постоял над телом парня.
–Этот парень не был тогда в Одессе. Те, кто жжет безоружных – не воюют. Похороним его, – заключил командир
– Может, хрен бы с ним, оставим так, – вступил в разговор Берег.
Похоже, перспектива копать могилу в иссушенной целине его не прельщала.
– Я сказал – похороним, – отрезал Итальянец.
– Но это же укроп, – никак не унимался Берег.
