Судя по той радости, которая так и хлестала с другого конца линии, Перла ждала моего звонка. Сначала назвала, было, адрес, куда я должен подъехать, но тут же сказала, что никуда мне ехать не надо, и что сама заедет за мной. Я назвал место, где находился, и стал ждать.
Двухкомнатная квартира Перлы располагалась в районе Флоренции, как раз выходящем на дорогу в сторону Пистойи. Я часто проезжал этот район по пути из Пистойи во Флоренцию, хотя останавливаться в этих местах ни разу не приходилось. Дома здесь были вполне современные, но, конечно, не такие небоскребы, как в Москве. Зданий выше десяти этажей я не заметил. Сама квартира была довольно просторной, большая кухня, две спальни. Окна кухни и спален выходили на лоджии по разные стороны дома. На обе спальни лоджия была единой, что мне сразу показалось весьма удобным.
Я, подозревал, что вопрос будет звучать достаточно глупо, но все равно спросил, во сколько все это удовольствие мне обойдется. Честно говоря, мне проще было бы платить какие-то разумные деньги, чем быть обязанным.
– О, что вы, – постаралась она изобразить искреннее возмущение, – какие деньги? Просто живите вон в той комнате. Только, может быть, по хозяйству буду иногда просить помочь,– она махнула в сторону одной из спален.
Собственно, что-то в этом роде я и ожидал. Интересно, входят ли интимные услуги в список хозяйственных работ? Мне, как честному человеку, надо было тут же извиниться и отказаться. Но некий мерзкий тип внутри принялся нашептывать, что, дескать, ничего страшного, останься, поживи, а там видно будет. Я представил, как буду жить в палатке, безо всяких удобств, черт знает, сколько времени и поддался этому голосу.
Так я и остался у Перлы. Первую неделю все было вполне пристойно. Но однажды вечером, уже не знаю, назвать его прекрасным или не стоит, она принесла домой всяких вкусностей, полуторалитровую бутыль весьма недешевого вина и устроила праздничный ужин со свечами. Совершенно незаметно прием пищи переместился в ее спальню. А затем я осознал, что лежу вместе с ней в кровати.
На следующий день я испытывал невыносимые муки совести. Осознание того, что теперь мне придется каждый день обманывать человека, причиняло почти физические страдания. Конечно, чисто внешне эту ситуацию с Перлой можно было принять за повторение истории с Катериной. Та тоже, фактически, силком затащила меня в постель. А через какое-то, довольно длительное время, я вдруг осознал, что ее люблю. И тот же мерзкий человечек, который уговаривал меня остаться, начал утешать. Мол, ничего страшного, потерпи немного, поищи в Перле положительные черты. А там, глядишь, и решишь, что вообще не можешь жить без нее.
Разумеется, я просто искал оправдания нечестному поступку. И, что бы ни пытался сам себе внушить, прекрасно понимал, что пример с Катериной здесь абсолютно ни к месту. Катерина была соратницей. Мы делали с ней одно дело. А потом она, вообще, стала для меня незаменимой помощницей. И была настоящим энтузиастом, фанатиком своего дела. Человеком, смотрящим вверх, на звезды. Перла с ней ни в какое сравнение не идет. У той одна мечта – свить уютное гнездышко. И нужен ей не такой человек, как я, а уткнувшийся рылом в землю в поисках упавших желудей.
И тут меня охватил ужас оттого, что я подумал о Катерине в прошедшем времени, будто она уже умерла. Нет, она жива, и я обязательно спасу ее.
После раздумий я пошел на компромисс со своей совестью. Было стыдно, но перспективы бесплатного проживания в комфортных условиях, все же, перевесили.
Оказалось, что Перла до сих пор официально находилась замужем. Узнал я это только через две недели после того, как стал у нее жить. Просто однажды она сказала, что вечером придет муж. Наверное, вид у меня при этом был комичным. Она рассмеялась, поспешив успокоить, что они давно уже не живут вместе, а не разводятся только по причине сложности этой процедуры в Италии.
С первого взгляда на ее мужа можно было бы подумать, что перед тобой – крутейший бизнесмен или, на худой конец, адвокат. По крайней мере, я, чей доход и общая сумма активов намного превышали среднюю величину по этой стране, таких дорогих костюмов не мог себе позволить. Посадка головы и надменное выражение лица были под стать облачению.
Пробыл он у нас недолго. Оказалось – принес денег в счет долга. Когда гость ушел, я спросил, чем он занимается. Перла сказала, что он просто придурок, работает коммивояжером, причем, крайне неудачно, денег у него никогда не бывает, а то, что сейчас принес, наверняка у кого-то одолжил.
И она начала рассказывать историю своей семьи. Еще десять лет назад ее семья считалась богатой. Отец владел керамической фабрикой недалеко от Флоренции. На фабрике трудились два десятка рабочих. В центре Флоренции, недалеко от Дуомо, где туристы ходят толпами, у них был магазин сувениров из керамики. В общем, в то время Перла, которой тогда было чуть больше тридцати лет, каталась, как сыр в масле.
