Она со страхом взглянула на появившегося в дверях Серого. Вид его не предвещал ничего хорошего. Серый был молодой еще паренек, тощий и отчаянно прыщавый. Он здорово трусил и, чтобы скрыть это, тоже гадко ухмылялся, беря пример с Хруща, которому стремился подражать во всем. Даже сутулился точно так же. И ноги волочил похожим образом.
— Принес?
— Принес.
Хрущ принял у своего помощника сумку, в которой громыхнуло что-то металлическое. Затем из нее показались молоток, гвозди, зубило, шило и клещи.
Разложив их перед собой на столе, Хрущ спросил у Василисы:
— Ну что, готова? Начнем?
— К че… чему я готова? И ч-что начнем?
От охватившего ее противного липкого страха зубы Василисы выделывали чечетку. Она никак не могла их усмирить, при попытке открыть рот зубы начинали стучать друг о друга.
Хрущ, казалось, наслаждался ее страхом. Он обвел глазами разложенные перед собой инструменты, потом взял в руки клещи и скомандовал своему помощнику:
— Держи ее.
— Рот бы надо заклеить. А то орать станет.
— Верно. Хотя на помощь к ней никто тут и не прибежит, но слушать ее вопли все равно противно.
— Иные так вопят, что оглохнуть можно, — подхалимски поддержал Серый.
— Тащи скотч. Разговорился тут.
Василиса заторопилась.
— Погодите, скажите сначала, что вам от меня нужно? Может, мы и так договоримся? Без клещей?
— Ишь ты, не понимает, чего нам от нее нужно, — вроде бы удивился Хрущ. — Ну, с непонятливыми у нас разговор короткий. — И он выразительно щелкнул клещами. — Раз! И нет ноготка! А за ним и пальчик. А потом глазик. Хочешь одноглазой походить, красотка? А без руки?
Серый, который присутствовал при этом разговоре, плотоядно ухмыльнулся.
— А можно я ее сначала того… Оприходую? Девка-то, кажись, ничего! Справная! А то после того, как ты с ней поколдуешь, тискать ее уже не то будет.
— Эх, молодо-зелено, все бы вам любовь крутить, — вздохнул Хрущ. — Ну, да солнце еще не село, и ночь впереди долгая. Пользуйся, пока я добрый.
Серый взвыл от радости, а Василиса от ужаса. Только не это! Прыщавый вызывал у нее настоящее отвращение. Она не перенесет, если он примется лапать ее своими противными потными руками. Стоило Серому дотронуться до нее, как она закричала.
— Заткни ей рот, — тут же отреагировал Хрущ. — Сам можешь тешиться, а нам с мужиками пожрать спокойно дай.
Остальные, не обращая на них внимания, уже и впрямь собрались за столом, на котором стояли какие-то банки, коробки и бутылка водки.
Серый был согласен на все. Он проворно заклеил Василисе рот скотчем, который заранее припас. Теперь Василиса могла лишь бессвязно мычать.
— За дом ее оттащи, — посоветовал Хрущ.
Серому было все равно, где развлекаться, лишь бы поскорей. Он бы с радостью накинулся на Василису прямо тут, но приказ старшего, которого он уважал и боялся, заставил его оттащить свою жертву за дом. По дороге он, не стесняясь, тискал Василисину грудь и даже хрюкал от удовольствия.
— Хороша, — облизываясь, шептал он. — Хороша…
Василиса извивалась и брыкалась, но что толку, если руки и ноги у нее были связаны, а рот заклеен. Она лишь получила от Серого пару оплеух в ответ на то, что случайно сумела задеть его своими кулачками.
Наконец Серый затащил Василису за дом, где и бросил прямо на землю. Парень был хиловат, тащить эту ношу ему было трудновато, дышал он тяжело и прерывисто.
— Слышь, ты, шалава, — произнес он, наконец отдышавшись. — Будь со мной поласковей! Тебе самой от этого приятней будет. Слышишь меня?
Василиса в ответ взбрыкнула ногами, чтобы у Серого не оставалось иллюзий на ее счет. Добром она ему не дастся. Ни за что! Никогда!
— Ну, не хочешь, как хочешь. А могла бы перед смертью хоть какое-то удовольствие получить.
Перед смертью? Значит, уже все решено?
Василиса замычала, изо всех сил вращая глазами.
— Сказать чего-то хочешь? — догадался прыщавый. — Говори.
Он сорвал с нее скотч. Василисе показалось, что вместе с липкой лентой с лица сошла и кожа. Но она сдержалась и не закричала. А вместо этого спросила:
— Почему вы хотите меня убить?
— Это Хруща спрашивать надо. Он знает.
— Неужели ты не знаешь? Ты же его первый помощник! — Василиса нарочно льстила прыщавому, зная, как лесть действует на мужчин. — Хрущ на тебя полагается, как на самого себя. Я же вижу. Неужели он не сказал тебе, зачем я ему понадобилась?
Серый хмыкнул, явно довольный поворотом, который приняла их с Василисой беседа. А потом спросил:
— Тайну тебе бабка сказала?
Василиса раздумывала недолго.
— А если сказала, то что?
— От этого все и зависит.
— А хочешь, я тебе бабушкину тайну скажу?
— Ага, — недоверчиво пробормотал он. — А взамен чего хочешь?
— Ничего мне не надо. Ты мне нравишься, поэтому я тебе просто так скажу. Хрущу не скажу, а тебе скажу, лапусик. Ты же красавчик, мы бы могли быть с тобой прекрасной парой. — И Василиса почмокала губами в воздухе. — Хочешь этого?
— Хочу!
Будь прыщавый хоть немного поумней и будь у него побольше опыта с женским полом, он бы заподозрил подвох. Но в нем сейчас играли гормоны.
— Вдвоем могли бы жить, — соблазняла Василиса. — Ты и я! Секс хоть каждый день и каждую ночь. Хочешь?
Прыщавый облизнул губы.
