— Спасибо, — кротко поблагодарила своего спасителя Василиса.
Мужчина ничего не ответил, только кивнул, принимая ее благодарность.
— Кто вы такой? — спросила Василиса. — Как вы тут оказались? Я думала, тут никто не живет. Мне так сказали.
— Тише, — остановил ее тот. — Вопросы потом. Как думаешь, они ушли?
— Вам лучше знать.
— Если не ушли, им же хуже, — мрачно ухмыльнулся мужчина. — Ну, красавица, как мне к тебе обращаться?
Василиса представилась.
— А меня зовут Федор. Пойдешь со мной?
Вопрос прозвучал неожиданно, но Василиса даже раздумывать не стала.
— Конечно!
— Меня не побоишься?
— После этих уродов? Шутишь!
— Люблю отчаянных, — похвалил ее Федор. — Видел, как ты с ними дралась.
— Они меня похитили! Мы с Игнатом Федоровичем на машине ехали, а они березу повалили, дорогу перегородили… Ой, я даже не знаю, что они с Игнатом Федоровичем сделали! Жив ли он? Как бы узнать, что с ним?
Но судьба Игната Федоровича оставила Федора глубоко безразличным.
— А ты не местная. — Он не спрашивал, он утверждал. — Я тут всех местных на много километров вокруг знаю. А тебя и этих нелюдей, что к тебе приставали, впервые вижу.
Голос у Федора был приятный, успокаивающий. Но вот говорил он, как-то странно выговаривая слова. Акцент — не акцент, но речь Федора звучала как-то непривычно уху Василисы.
— Ты тут живешь? — спросила она.
— Ага, неподалеку. В Малочаевке.
В Малочаевке!
— Вот так встреча! — воскликнула она. — Я ведь к вам в Малочаевку и ехала, когда на нашу машину напали эти бандиты!
Федор с недоумением взглянул на нее.
— Ты к нам ехала? Но кто ты такая? — И прежде, чем Василиса успела ответить, воскликнул: — А! Догадываюсь, кто ты. Ты внучка Нины Кузьминичны. Правильно?
— Да!
— Савва поехал за твоей бабушкой, а потом мы узнали, что Савва убит. Бабушка твоя тоже не приедет. Но зато прилетает внучка. Мы тебя ждали. Правда, не думали, что ты так быстро появишься.
— Вот видишь! Вы меня так скоро не ждали, а бандиты ждали. И меня, и Игната Федоровича!
— О нем после, — отмахнулся Федор. — Сначала про себя говори.
— Что говорить? Бандиты меня похитили. Пытать хотели.
— Зачем пытать-то? — изумился Федор.
— Хотели узнать, что мне бабушка Прохору Кузьмичу передать велела.
Василиса выпалила и испугалась. Ну кто ее за язык тянул? Что за дурацкая привычка выбалтывать все первому встречному?
Но Федор не проявил никакого интереса к ее обмолвке.
— Прохор Кузьмич тебя очень ждет, — сказал он со вздохом. — Стар он уже совсем, ногами слаб. Но голова ясная. Скоро сама с ним поговоришь и поймешь.
— Скорей бы! Ты даже не представляешь, как меня тяготит бабушкино задание. Она же сама в больнице. И ровным счетом ничего мне не объяснила. Я только со слов этих бандитов поняла, что они ищут какое-то золото.
— Да. Золото твоего прадеда — брата Прохора Кузьмича.
— А что за золото?
— Прости, но я всего и сам не знаю. Вернемся в Малочаевку, там тебе лучше моего объяснят.
И Федор двинулся вперед. Василиса поспешила за ним следом. Она шла и радовалась. Вроде бы и лес вокруг был тот же самый, и деревья высокие, и крылось за ними не пойми что, а Василиса теперь совсем не боялась. Ведь теперь рядом с ней был надежный защитник. Охотничьи ружья у Федора были новые, импортные, а потому явно недешевые. Василиса еще мельком удивилась, откуда у старовера из Малочаевки, не имеющего практически никаких сношений с внешним миром, такое оружие. Даже чтобы просто приобрести оружие, нужно разрешение, не так ли? Неужели подобное разрешение выдали бы человеку, не имеющему даже паспорта?
Но расспрашивать Федора, как и каким способом он приобрел свои ружья, показалось Василисе бестактным. В конце концов, не будь у Федора оружия, как бы он спас ее от бандитов? А значит, где бы он ни раздобыл свои ружья, он это сделал Василисе на благо. Ну, и хватит об этом.
Шли они долго. Солнце совсем скрылось за деревьями. Василиса притомилась и начала отставать. Заметив это, Федор притормозил, а потом и вовсе замедлил шаг.
— Сделаем привал?
— О да! — взмолилась Василиса. — Пожалуйста!
Федор повертел головой, а потом указал в сторону большого поваленного дерева:
— Вон там устроимся.
Пока Василиса нежилась на сухом и теплом еще стволе, ее спутник набрал дров, развел костер и даже сумел вскипятить чаю. Вода была у него в жестяной баклажке, которая и послужила чайником. Заварку он сыпал какую-то желтоватую. Но довольно скоро протянул Василисе.
— Пей.
Василиса принюхалась. Пахло травами. Она сделала глоток и почувствовала, как тепло разливается по телу. Мысли вдруг сделались яркими и насыщенными, а сил сразу прибавилось. Она с удовольствием допила напиток и попросила еще.
Но Федор отказал.
— Так много нельзя. Это особый чай. Его пьют охотники, вышедшие на промысел, если силы оставляют. Несколько глотков этого чая подкрепляют, но целая чашка может убить.
— Нет, умирать я не собираюсь!
— Никто из живущих на земле не может знать, когда придет его час. То ведомо лишь Всевышнему.
