Кадай обернулся и вгляделся в портрет юной прелестницы, что любовалась собой в отражении маленького зеркальца. В левой руке она и правда сжимала нечто похожее на книгу. Листов под «обложкой» не обнаружилось.
- Почти все, что здесь собрано, так или иначе связанно с первыми наставниками, - Подтвердил Ронкверк. - Что-нибудь выглядит знакомо?
- Пока сложно сказать…
Кадай отложил в сторону непонятную конструкцию из бронзы. Толи треножник для крохотного котелка без одной ноги, толи какой-то инструмент для измерений. Он перебирал гору мусора, имеющую огромное значение для старика, но память неизменно молчала. Ровно до тех пор, пока под руку не попалось старое блюдо или поднос, вырезанный из мыльного камня.
- Ого! Тебе сегодня неслыханно повезло, – Кадай усмехнулся, переворачивая находку. – Вот это - настоящее сокровище!
- Я даже не помню откуда оно взялось, - Нахмурился Ронкверк. – И что это?
Он бережно принял реликвию из рук Кадая.
- А это, друг мой, Компас Души. Неужто про него не нашлось записей в твоих архивах?
- Это он?! - Неказистый с виду предмет чуть не выпал из старческих рук.
- Он, он. Не сомневайся.
Компас Души, как и комната, где он хранился, имел форму восьмигранника. По центру каменной пластины в палец толщиной располагалось отверстие неправильной формы, а всю поверхность покрывала россыпь мелких драгоценных камней. Часть давно выкрошилась, но их по-прежнему хватало, чтобы делить поверхность на восемь ясно различимых сегментов.
- Теперь его нужно правильно установить, - Кадай забрал Компас у Ронкверка, повертел головой ориентируясь по сторонам света. А точнее сверяясь с портретами на стенах. Затем насадил восьмигранник на торчащую из пола вершину Пика Совершенства. – Да, вот так будет правильно.
Реликвия встала на место как влитая. Сектор с крохотными алмазами располагался как раз напротив портрета жилистого парня с вытатуированными на руках и груди гигантскими змеями. На цепи, что болталась у него на шее висел узнаваемый талисман Сотворяющих в форме рыбы.
Сапфиры указывали на старца с седой бородой, из-за пояса которого торчали орлиные лапы Крыльев Ветров. Дальше шли изображения зульгарца в полосатом халате, пузатого гардахарца…
«Так вот ты какой, тезка?» - улыбнулся про себя в этот момент Кадай.
А замыкали круг надменная дама средних лет в длинном платье, сухонький даньген неопределенного возраста и та самая юная прелестница с зеркальцем и книгой.
Кончик скалы идеально вписался в прорезь по центру пластины, хотя она и выглядела неровной.
- И что он делает?
Кадай обернулся на Ленгмара и пригласил того подойти поближе.
- Положи ладонь на вершину Пика Совершенства, - Предложил он.
Стоило княжичу последовать совету, как крохотные розовые жемчужины на Компасе Души едва заметно засветились. Именно тот сектор, что располагался напротив портрета наставника-даньгена.
- Я должен был и сам догадаться, - Сокрушенно покачал головой Ронкверк. – Ну-ка, дай и мне попробовать.
От касания старого архимага зажглись алмазы, закономерно подсвечивая сектор напротив наставника-иннола.
Кадай смотрел с каким детским восторгом старик пожирает вернувшуюся из небытия реликвию. Этот предмет не принадлежал кому-то одному из наставников, он должен был находиться в общем пользовании. Должен был стать чуть ли не главным достоянием школ Пика Совершенства, а в итоге прозябал в куче хлама.
- А ты? – Его вывел из задумчивости голос княжича.
- Что я?
Жест в сторону Компаса Души нельзя было трактовать превратно.
- Ленгмар, не стоит… - Попытался урезонить мальчишку Кадай, прекрасно понимая, что у него нет шансов.
- Меня ты заставил раскрыть секрет, - С нажимом произнес тот. – Твоя очередь!
Ладонь легла на теплый камень. Сердце готово было выскочить из груди, но к такому оказался не готов даже он. Зажглись не только сектора, соответствующие семи наставникам. Восьмой, что располагался напротив окна, тоже горел ровным светом.
- Однако… - Только и смог произнести Кадай.
А сзади послышался звук упавшего без чувств Ронкверка.
Духи глубин – боги суровые, но справедливые. А даже если это и не они… Не иначе кто-то столь же могущественный решил выказать свое недовольство случившимся. Наказать за пусть и оправданную, но подлость. За расстрел уже и так поверженных врагов.
На выживших в безумной схватке с пиратами людей Трехбородого свалилось новое испытание и, пока команда разгребала последствия столкновения с «Баловнем Галаяра», небо затянули свинцовые тучи. Поднялся ураганный ветер. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом только росчерки молний выхватывали из кромешной тьмы угрюмые лица пирусцев. Палубу галеры и все окрестности накрыло пеленой дождя.
Лило отовсюду: и сверху, и сбоку, и снизу. Штормовые волны накатывали одна за одной, не давая роздых команде. Тут-то и вскрылось, что повреждения самого «Ворона» не менее паскудны, чем потери в живой силе.
