А на тонкой полоске берега, зажатой между морем и густыми зарослями кустарника, вовсю кипела бурная деятельность. Стоило вновь прибывшим выбраться из воды, как они попали под действие чар Товин-хора. Тута и Глыба, мигом забыв про усталость, с остекленевшими глазами помчались куда-то в заросли. За зеленой стеной виднелась крутая, но не очень высокая стена пляжного обрыва, а дальше шел довольно пологий подъем к вершине холма. В сумерках было не разглядеть, но силуэты пальм и свечки кипарисов выглядели многообещающе. Оттуда уже доносились звуки ударов топора, верхушки некоторых деревьев качались.
Чуть в стороне на куче своих пожитков восседал Товин-хор и, заложив руки в рукава, строго зыркал по сторонам. Вокруг него горели костры.
По правую руку от жреца без дела топталась пятерка бойцов. Они не были заняты ничем полезным и лишь с ошалевшим видом следили за творящейся вокруг суетой. Было видно, что магия их не затронула и они просто не знают, чем себя занять, чтобы не вызвать гнев начальства.
- А вот и для вас, парни, задание, - Товин-хор обернулся к бойцам и жестом указал на Джеймара и остальных. – Помогите ему с адмиралом. А тех, кого не проняло моей магией… Ну, вы в курсе, что с ними делать.
Вся пятерка тут-же бросилась выполнять приказ.
Один из них вздернул Крэйвена на ноги и, больно выкрутив руки, стал наматывать бечевку. Опять? Да вы издеваетесь?! Не успел прочувствовать собственные конечности, как снова лишен свободы. Сволочи.
Так со связанными руками его заставили карабкаться вверх по склону. Потом плюнули и, затащив наверх силой, отволокли в загон, обустроенный с краю будущего лагеря. Здесь уже обреталось четверо потрепанных пиратов. Тех, кого Товин-хор то ли не смог взять под контроль, то ли посчитал это бесполезной тратой сил. Теперь, с учетом самого Крэйвена, Уксуса и Крыжика, заключенных стало семеро.
- Здорово, Крэй, - Проворчал один из пленных, когда рядом с ним неуклюже плюхнулся иннол. – Давненько не виделись.
- Здорово, Турим. Не думал, что наши пути еще пересекутся.
Крэйвен постарался сесть, хотя связанные руки и общая слабость этому не способствовали, затем огляделся. Границей загона служили хлипкие прутики молодой поросли, вырубленные и подвязанные на скорую руку. Они скорее служили зримым указанием пределов, за которые пленникам не следует заступать, чем реальной преградой. Чуть в стороне обретались раненные бойцы Трехбородого. Они же, судя по всему, выполняли роль соглядатаев и охраны. Все одно кто-то должен, а от этих при обустройстве лагеря пользы практически никакой. Из семерки пленных на ногах тоже были не все. Двое из четверых пиратов имели тяжелые ранения и в данный момент пребывали без сознания. Уксус выглядел неповрежденным, но пустой взгляд и абсолютное безразличие к происходящему вокруг делали его не менее «тяжелым». На ногах держался Турим и еще один мужчина, в котором Крэйвен с удивлением опознал хныкающего тюфяка, которого достали из воды самым первым. Вот только теперь в его облике не было ничего, вызывающего жалость. Взгляд темных, глубоко посаженных глаз был оценивающим и как будто ощутимо колючим.
- Так мне не показалось? – Турим кивком указал на выбритые виски Крэйвена. – Ты теперь из этих?..
- Да вот еще… Это я специально сбрил, чтобы всякие уроды меня морем поостереглись возить, - И глазом не моргнув, соврал тот. – Видал? Почти сработало.
Турим сплюнул и негромко выругался сквозь зубы. Крыжик явно ничего не понял, ну так он и не опытный мореход, чтобы всерьез относится к вере в Духов Глубин.
- Турим, ты с ними знаком? – Спросил мужичек, так естественно притворявшийся безобидным толстячком.
- Знаком. Вот с этой отрыжкой бездны мы вместе ходили под началом Хаклина, - Нехотя пояснил бывший сослуживец Крэйвена. – Тот, что мычит и пузыри пускает – это Уксус. Пьяница и неудачник, но по крайней мере раньше у него было свое корыто. Мальчишку не знаю.
- Я - Крыжик, - Представился юноша, слегка поежившись. Затем он кивнул в сторону своего капитана. – На Уксуса вот работаю. Вернее, работал…
- Так вы не из людей Трехбородого? – Уточнил мужчина.
Крэйвен от такого предположения зашелся хохотом, переходящим в кашель. Крыжик лишь поморщился.
- Нет, - Покачал он головой. – Нас тоже захватили. За пару дней до вас.
- Понятно. Ну, стало быть, добро пожаловать, собратья по несчастью, - Мужичек изобразил вежливый кивок, будто он из благородных будет. – А меня звать Кунштюк. Будем знакомы.
Вещи жреца, да и он сам в итоге переместились с пляжа в постепенно обретающий очертания лагерь. Бессмысленное на первый взгляд мельтешение вокруг выстраивалось в некую стройную систему. Одни заготавливали стволы и ветки, другие перетаскивали припасы. Некоторые сплавали на галеру и обратно, захватывая все, что могло пригодится. Люди бегали с выпученными от старания глазами пока находились вблизи от Товин-хора, но те, кто уходил подальше, становились вялыми и медлительными. Если жрец их замечал, то под воздействием магии они добредали поближе к нему и получали новый заряд бодрости.
