А дальше Аясар обдумывала предложение Аямана и пришла к неожиданному выводу. Должна быть причина, по которой Парамархонт распался. Возможно, достижение абсолюта – это ложная цель. Или поглощение других осколков – это ложный путь.
Она отвергла жертву Аямана и убедила его прекратить борьбу, оставить попытки достичь абсолюта старыми методами. Вместе они решили, что, возможно, в многообразии вариантов несовершенства и заключен высший смысл.
Тогда они стали искать другие осколки с пробудившимся за время их спора сознанием, но на этот раз не поглощали их, а воспитывали как собственных детей. Так Аяман и Аясар стали старшими богами или Небесной четой. А найденные ими – тринадцатью младшими богами или богами земными.
Из оставшихся осколков совместными усилиями боги создали твердь небесную и твердь земную; реки, озера и моря; горы и долины; солнце, луну и звезды; растения, птиц, животных и рыб.
- Вот как-то так, согласно Канонам, и возник тот мир, который мы знаем, - Подытожил Кунштюк.
- И людей?
- Нет, с людьми история отдельная. Там отличился один из младших – Ханакис. Я же сейчас про ваших Духов Глубин пытаюсь рассказать.
Похлебка к тому моменту поспела, и их маленький отряд приступил к трапезе. Но, даже уплетая за обе щеки, они с интересом слушали продолжение истории.
Будучи «обработанными» божественной силой и волей, осколки распавшегося Парамархонта уже нельзя было легко поглотить и сделать частью себя. Старшие боги были уверены, что перекрыли молодняку все пути к соблазну. В итоге Аяман и Аясар удалились от дел, наслаждаясь лишь обществом друг друга. Однако они не учли одного: да, поглотить осколок, ставший частью нового мира для богов нелегко, но в нем по-прежнему было способно зародиться сознание. Так со временем и случилось. Новички, конечно, по силе были не чета богам. Ни младшим, ни тем более старшим. К тому же их тела состояли из косной материи. У рек и болот, гор и ущелий, лесов, лугов и даже просто у отдельных деревьев-исполинов стали появляться духи-хранители.
- Погоди, погоди. То есть они считают наших Духов Глубин какими-то мелкими духами-хранителями?! – До Турима дошел главный посыл рассказанной легенды, и он не преминул возмутиться. – Теми, кто младше и слабее их жалких божков?
- Именно так. Молиться непосредственно Небесной чете – это вообще-то считается привилегией самих жрецов. Они напрямую не запрещают, но и не приветствуют особо. «Кто ты такой, чтобы беспокоить старших, ничтожный червь?». Не дословно, но примерно так.
- Вот уроды!
- А простой люд молится младшим. Ведь каждый из них помимо прочего покровительствует какому-либо ремеслу. Тех же, кто поклоняется своим богам, не включенным в Вальнарский Канон, считают дремучими дикарями. А что с дикаря взять?
- Иситха вейза сигудо, - Неожиданно вклинился в беседу Хоши Саам.
Все трое вздрогнули и обернулись к старику. Тот как раз выпускал в траву маленькую зеленую змейку, которая мигом скрылась из виду.
- Иситха леки игаве.
- Оу! Наш чешуйчатый друг говорит, что твоя задумка с ловушками сработала, Крэй, - Кунштюк радостно потер руки. – У нас с вами получился отличный партизанский отряд, ребятки. Эффективный партизанский отряд!
***
Сильно поредевший за последнее время отряд бойцов «Черного ворона» поджав хвосты вернулся из рейда. То, что задумывалось как акция возмездия и устрашения, внезапно обернулось очередным провалом. Да что там провалом, настоящей катастрофой оно обернулось. Будто проклял кто.
Пальцы сжимались в кулак всякий раз, как Джеймар слышал истеричные команды Товин-хора. Он знал, что находится у жреца в немилости и это было взаимно. Очень взаимно. Лысый ублюдок стал для заместителя адмирала воплощением всего самого омерзительного, что только может быть присуще человеку.
Сам жрец сходу направился вымещать раздражение на ни в чем не повинных работниках, что оставались во время их отлучки в лагере. Он как обычно сыпал абсурдными, взаимоисключающими приказами, а стоило подчиненным хоть на мгновение замешкаться, как тут же следовала неизменная реакция – вспышка боли. Джеймара уже тошнило от практики жреца добиваться послушания любой ценой. Боли невозможно было избежать, от нее нельзя было защититься, ведь та была не физической, а вызывалась «силой», дарованной служителю культа самой пресветлой Аясар. Глухое раздражение людей накапливалось, но до открытого бунта толпа еще не дозрела.
- Он опять все испортил! – Не сдержался Джеймар, ворвавшись в закуток, где обитал адмирал. – Он нас всех загубит. Одного за другим.
- Успокойся. И говори чуть тише, - Устало осадил подчиненного Трехбородый. - Скольких мы потеряли на этот раз?
Адмирал с трудом принял сидячее положение. После того, как он пришел в себя, могущественный Повелитель стихий будто разом на дюжину лет постарел. Передвигался шаркающей походкой древнего старца, быстро уставал и потому почти не покидал стен форта.
- Четверых! На пустом месте, – В порыве злости Джеймар засадил кулаком по хлипкой загородке. – Он тупой, самовлюбленный говнюк. Бездарный руководитель. Никого, кроме себя не слышит.
