Мия вдруг обняла птицелюда. Еще до два дня он чувствовал это объятие, как будто его придавило водой. Тихий опустил руки, — «Я понял, чего я хочу, — подумал он».
Вернувшись в комнату, Мудзан и Акида заговорили.
— А твой штандарт сталь лучше, ты стоял дальше и держал его дольше. — Генерал захохотал. — Неужели выпивка так развивает человека?!
— Дело не в этом… Она способнее, чем я думал.
— Пообещай мне, — чуть ли не с угрозой сказал Мудзан и направил на Акиду палец, похожий на полено. — Она этого заслуживает.
— Я уже принял решение.
Генерал захохотал, хлопнул Акиду так, что на его спине под кимоно еще пол часа красовалась медвежьялапища.
— ВЫПЬЕМ!
— Я, вообще-то, не пью… уже месяц.
— ЧЕГО?!
Днем того же дня к Рю в кабинет зашел Мудзан. Она послала за ним Зеленого еще утром. Перед этим мальчишка принес отчет от Похо.
— Прошу, присаживайтесь, — сказал белая гонкай.
Генерал сел напротив, воткнул палку в полу будто меч и оглядел комнату, которая превратилась логово безумца, который коллекционирует бамбуковые свитки.
— Зачем послала за мной? — спросил генерал.
— Я хочу предложить вам должность городового Далай.
Мудзан оскалил белые зубы, усы серпы изогнулись галочкой. Он захохотал так, что лист в руках Рю задрожал. Старик делал это искренне, даже прослезился. Через минуту успокоился, а затем и раздосадовался, потому что перед таким смехом не мог устоять даже Акида. Но гонкай не показал и тонюсенькой улыбочки.
— Я сказала что-то смешное? — без обиняков спросила она.
— О-о-хъ, ты сказала глупость.
— Я вас не поняла.
— Кто я по-твоему? — Мудзан развел руками.
— Вы уважаемый человек, я изучила о вас все, что смогла найти и…
— Я, военный, человек, — оборвал ее Мудзан.
Рю похлопала белыми ресницами.
— Военным нельзя, доверять власть над мирными.
— Но армия Далай давно распущена, вы больше не наделены полномочиями…
— Армия Далай была распущена, когда эти усы уже были седыми, — сказал Мудзан и сжал бивень под носом в кулак. Не увидев понимания, генерал цокнул. — Ты именно такая, как о тебе говорил Судо. Если не хочешь проблем в будущем, запомни мой совет: никогда не доверяй военным то, что может сделать простой гражданин.
Генерал поднялся со стула.
— Господин Мудзан, я считаю, что с вашим авторитетом и опытом, вы бы могли добиться успеха на этом посту.
— Отказываюсь! — гаркнул генерал. — Это все?
— Нет, я также хотела предложить вам и жителям вашей деревни вернуться в Далай, — сказала Рю и достала бумагу с красной печатью. — Городовой Похо не имел права прогонять вас из ваших владений, когда прибудут послы из Холмов, мы отзовем этот указ и…
— Мне это не интересно, моим подопечным неплохо живется на новом месте.
— Пожалуйста, подумайте об этом предложении.
— С чего бы? — сказал генерал, но к бумаге потянулся.
— Разве вы не хотите, чтобы Далай процветал?
Брови Мудзана дрогнули. Он одернул пальцы, развернулся и заковылял к выходу. Врезался в гору из свитков, чихнул от пыльной завесы, что спустилась на него как туман. Напоследок сказал:
— Если ищешь городового, советую присмотреться к синей заколке.
Через полчаса генерал вернулся в портовую харчевню. По пути он ворчал себе что-то под нос. То и дело с ним пытался кто-то заговорить, что почему-то удвоило его раздражение.
— Вина мне! — гаркнул генерал на хозяина забегаловки Сохи.
Когда Мудзан сел за столик с Акидой, понял, что тот все это время даже не шелохнулся, не изменилась ни одна складка на одежде.
— Ты хоть дышишь? — бросил Мудзан и завалился на стул. — Баро живее!
Генерал глядел на Акиду, пока ему не принесли кувшин с запахом персиковой браги.
— Хорошо прикидываешься памятником… — Мудзан сделал глоток, почувствовал, как его тело напомнило, что от этого пойла у него болело в боку. — Ну, чему-то научился за пять лет?
— Основам, — ответил Акида.
— Ха-ха-ха… Когда-то твой дед сказал так же.
— Вот как… теперь я его понимаю.
— Ну понятно, похоже, идеальный момент размягчает голову… Чего нос повесил? Куда подевалась твоя угрюмость. — Мудзан облокотился на стол.
Генерал сверлил бывшего соратника взглядом. Акида продолжал пялиться в пустоту. Хотя оба знали, что оба знают, что он уже потерял концентрацию.
— Я понял, боишься, что не сможешь выучить девочку?
Теперь капитан вцепился в генерала карими глазами.
— Ты натренировал тысячи солдат, с чего тебе переживать?
— Среди них не было женщин… и я никогда не учил идеальному моменту.
— Ну, думаю с ней легко будет, она доверяет тебе, причем полностью. Цени это.
— Да.
Мудзан отпил из кувшина, отрыгнул в щеки.
— А эта белая дуреха знаешь что мне предложила?
— Стать городовым, — ответил Акида.