— Уверен, что все получится. Не помню я, чтобы то, за что брался ты, не приносило успеха.
— Есть такое дело, — не стал возражать Михаил, но уточнил, — только не всегда оно выходит сразу и гладко.
Часы это конечно хорошо. Но признаться, ставку на свое будущее благосостояние в этом мире он сделал на банальное зеркало. Ну как банальное. Сейчас и здесь, этот товар будет на вес золота, и тут никакой фигуры речи. А то может и куда дороже. Причем товар будет востребован далеко не только у ромеев, но и у арабов.
Сомнительно конечно, что у него получится добиться качества венецианских мастеров. Но даже если и нет, отличие от зеркал из полированного металла будет настолько разительным, что успех гарантирован. Первые образцы зеркал в истории его мира были кривыми. Их получали на вогнутых поверхностях разбитых стеклянных колб. Но даже в этом случае это был дорогой товар.
Михаил уже наладил производство прямых стекол. Причем образцы без воздушных пузырьков у местных мастеров уже преобладали. Если у него получится воссоздать процесс нанесения серебряной амальгамы, то на выходе выйдет прямое зеркало. А это баснословные богатства.
Н-да. И тут впору подумать о собственной безопасности. А ее получится получить в первую очередь секретностью. Или понадобится армия. Так что, чем раньше получит свою вотчину, тем раньше сумеет развернуться. Опять же, речной путь он куда безопасней для транспортировки стеклянной продукции.
Заданным курсом
— Оно тебе надо, Добролюб? — вздернув бровь, спросил Михаил.
— Люба она мне, — дернув щекой, произнес добродушный здоровяк.
— Н-да. Ну ты хотя бы понимаешь, что у нее за прошлое? Сознаешь, что никто ее к тому не принуждал, сама свой путь избрала, не желая горбатиться в поле?
— Тяжко ей было.
— Это она тебе пожалилась?
— Я спросил, она ответила. На судьбинушку не сетовала. Просто сказала как есть, и все. Но то осталось там, в прежней жизни. Теперь она станет жить по иному.
— А ну как встретится кто из ее прежних ухажеров, тогда как? Потащишь на поединок?
— Если не поймет добром, потащу, — буркнул Добролюб.
— Слушай, ну любишь ты ее. Так живите не венчаными. Поди не вы первые, не вы последние. Сколь таких знаю. И уж тем паче среди вдовых, — попробовал Романов зайти с другой стороны.
— Не хочу по воровски. И ублюдков плодить не желаю. Дети должны расти при отце.
Вообще-то не сказать, что Михаил был реально против этого брака. Ксению как своего помощника в специфических делах он потерял еще до того как рядом с ней оказался Добролюб. Выполняя свое обещание, он решил начать устраивать ее жизнь.
Но одно дело когда речь идет о том, кто не знавал ее прежде, и почитает за честную вдову. И совсем другое когда свататься решил тот, кто не просто знает об этом, но еще и дружен с прежними ее полюбовниками. Поэтому этот богатырь должен точно сознавать, всю значимость своего шага. Между прочим, они Романову оба не безразличны.
— Ну, что я могу сказать. Коли все понимаешь, так и поступай как решил. Я-то тут при чем? — наконец пожал плечами Михаил.
— При том, что она почитает тебя за названного старшего брата… — угрюмо произнес Добролюб играя желваками, от чего окладистая борода пришла в движение.
— Ты злость свою попридержи, друже. Сестра она моя. С той поры, как от неминуемой смерти спасла и выходила. И это не простые слова. Я за ней большое приданое дам. Полученную тобой плату за год вперед с тебя не стребую. Захотите устроиться на особицу, так тому и быть.
— Не желает она от тебя уходить. Да и я не особо, — вздохнул здоровяк.
— Ну, а коли так, то шел бы ты заниматься со своими новиками. Пока дружину не соберем ни о какой свадьбе и думать не смей. Понял ли?
— Понял, — уже спокойно и даже с улыбкой ответил новоявленный десятник.
После чего вышел из палатки, снаружи которой звучали окрики, брань, болезненные вскрики да вздохи. И все это под нескончаемый перестук учебного деревянного оружия. Десятники и не думали делать новикам какие-либо поблажки. Им с ними в степи стоять против ватаг кочевников злых в драке и охочих до добычи…
Горазд, Зван, Добролюб и Ждан нашли Михаила в Пограничном. Причем особо искать им не пришлось. Да и не таился Романов. Вот как вернулся в начале марта из Озерска, так на следующий день подле ограды и увидел эту четверку.
Признаться поначалу он подумал, что разборок не избежать. Но как выяснилось, бывшие соратники прибыли чтобы окончательно примириться. Не иначе как на них произвело впечатление то, как он с ними поступил на дороге. И случилось это как нельзя кстати.
На обратном пути Романов завернул в Переяславль, чтобы продемонстрировать свою состоятельность, и готовность вступить во владение заставой с прилагавшейся к ней вотчиной. Ростислав остался верен своему слову. Пришлось обождать малость, пока получили подтверждение из Лукомля о наличии средств на банковском счету. Но это была единственная загвоздка.
