Изменения сразу коснулись и хода Корейской войны в целом. Был срочно создан 64-авиационный корпус под командованием генерала И. Белова, укомплектованный самыми современными в тот период реактивными истребителями МиГ-15.
303-я дивизия ПВО под командованием генерала Лобова была передислоцирована из Подмосковья в Корею. В бои с американцами, англичанами, австралийцами представлявшими авиацию ООН, вступили непосредственно советские летчики, многие из которых имели опыт Отечественной войны.
В числе их был и трижды Герой Советского Союза Н. Кожедуб.
трижды Герой Советского Союза Н. Кожедуб
Наши самолеты имели китайские и корейские опознавательные знаки и базировались на приграничных китайских аэродромах, пилоты носили китайскую форму, без знаков различия. Бои в воздухе с обеих сторон имели ожесточенный характер – никто не хотел уступать. Так, гражданская война в Корее трансформировалась в крупную локальную войну, в которую были втянуты более 50 стран.
Непосредственный участник атаки – американский летчик Олтон Квонбек в статье «Моя короткая война с Россией», опубликованной в газете «Вашингтон пост» 4 марта 1990года, утверждал, что нападение на аэродром было следствием навигационной ошибки. Низкие облака и неожиданно сильный ветер явились причиной того, что самолеты снесло к северо-востоку и что именно поэтому они вместо планируемого удара по аэродрому Чхонджин по ошибке штурмовали Сухую Речку.
«С середины сентября советские метеорологические данные были засекречены, что лишило нас сведений о погоде на Дальнем Востоке. Опознавательных знаков на земле не было видно, радионавигации не существовало. Расчеты делались только исходя из направления и силы ветра, и время полета до цели определяло необходимость снижения. Полет проходил над облаками на высоте 11 тыс. метров. Я не знал точно, где мы… Снизившись до 3 тыс. метров, через просвет в облаках я увидел, что мы находимся над рекой в долине, окруженной горами… По пыльной дороге на запад шел грузовик. Мы решили догнать его и вышли на аэродром. Это было похоже на аэродром Чхонджин, который мы видели на крупномасштабной карте радионавигации; фотографий и детальных карт объектов не было. На аэродроме стояло много самолетов – мечта любого военного летчика. В два ряда были выстроено около 20 самолетов типа «Р-39» и «Р-63»… На темно- зеленых фюзеляжах были большие красные звезды с белым ободком. Времени для принятия решений почти не было, топливо тоже было на исходе… Я зашел слева, выпустил несколько очередей, мой напарник Аллен Дифендорф делал, как я».
Убедившись, что цель поражена и стоящие на аэродроме самолеты загорелись, американцы развернулись и улетели. На отходе от цели они взяли курс к базе и неожиданно увидели остров рядом с побережьем. «Ничего себе, – подумал я, – рядом с Чхонджином нет острова», – вспоминает летчик.
Немного обеспокоившись и сверившись с картой, американцы решили, что они нанесли удар по другому северокорейскому аэродрому. «Советские радары, должно быть, запеленговали нас на расстоянии около 100 миль от границы, следив за нашим снижением. Они, вероятно, потеряли нас в складках местности, когда мы спустились в долину реки…
Была объявлена общая боевая тревога, но у русских не было готовых самолетов или ракет, готовых отразить атаку. Это было в воскресенье, после обеда. Для них это было как Перл-Харбор». Хотя в начале статьи упоминалось о «противовоздушном огне, ведущемся со стороны двухэтажного здания».
Вернувшись, летчики доложили, что штурмовали аэродром с самолетами. Специалисты проверили записи фотокамер самолетов и сразу определили, что самолеты на аэродроме были американскими «Кингкобрами». Камеры показали, что самолеты на земле не вспыхнули: вероятно, стояли не заправленными топливом, – значит, это точно был не северокорейский аэродром и пилоты ошиблись. Разумеется, вольное сравнение молодым пилотом уничтожения одного и повреждения шести устаревших советских самолетов с Перл-Харбором, где был уничтожен почти весь Тихоокеанский флот США, мягко говоря, не совсем корректно.
Интересно мнение об этом налете еще одного американского летчика, Вейланда Майо, летавшего в Корейскую войну на бомбардировщике RB-29 «Суперфортресс», ныне совладельца компании «Кока-кола боттлинг».
«Инцидент на Сухой Речке замалчивается правительством США до сих пор, и, скорее всего, вам не удастся найти с США человека, который бы слышал о нем. Я сам узнал о нем, когда работал над своим сайтом по В-29. Этот инцидент стал позорищем для США.
