— Вот то-то и оно! — сказал Кальмар. — По-моему, это несправедливо, когда старожилы, такие как вы и я, ютятся в жалких лачугах. А тот, кто приехал несколько лет назад, чувствует себя хозяином. Он строит дворец, выгоняет вас с насиженного места, делает что хочет!
— Ну и что ты хочешь сказать? — вмешался Пако. У него был вид крысы, почуявшей запах сала. Впрочем, крысы на Островах не водились. Когда-то давно их случайно завезли переселенцы, они размножились, но этот мир не терпел вредных грызунов, и их вытравили, тоннами сжигая останки. В конце концов, схожая судьба неизбежно ждала и преступников всех мастей, многие это понимали, хотя и не все.
— Да то, что этот тип построил не только дворец, но в подвале у него небольшой банк, секретная комната, в которой держат деньги и драгоценности. Ребята, которые у меня живут, знают это и собираются его тряхнуть как следует. И мне предложили долю…
— А ты что?
— Я думал-думал, а потом согласился.
— А зачем ты говоришь это нам? — сказал Питер, и Пако даже отвлекся от кипящей кастрюли, распространяющей по убогому жилью непривычный здесь дух готовящейся еды.
— А затем, что я предлагаю и вам войти в дело!
— Ничего себе! — удивился Питер. — А какой же там будет навар?
— Не знаю, — пожал плечами Кальмар. — Но думаю, что измеряться он будет в десятках тысяч. А может, и в сотнях!
— Да ты что! Но ведь никто не захочет делить добычу на пятерых! Я удивляюсь, что они и тебя позвали. Зачем им лишний рот? — прищурился Питер, который хорошо знал изнанку жизни. Пако согласно кивнул и криво улыбнулся. Он тоже знал законы «дна».
— Вот то-то и оно, — сказал Кальмар. — Я думаю, что они после «дела» хотят пустить меня плавать в океане, без лодки, но со вспоротым животом…
— Так-так! — Питер наклонился к нему поближе. Он уже понял, в чем дело, но хотел услышать подтверждение своей догадке.
— И зачем ты пришел к нам?
— Затем, чтобы после «дела» их отправить по тому же маршруту, — мрачно сказал Кальмар.
Бродяги переглянулись.
— Это дело надо обдумать.
— Думайте, — кивнул Кальмар. — Вам же спешить некуда: скоро пойдут дожди, ветры станут еще сильнее, да и термометр опустится до пяти-семи градусов. Так что можно не торопясь раздумывать о будущем богатстве, оценивать его размер да прикидывать — стоит ли вам ударять пальцем о палец, чтобы им завладеть. Тем более что у вас куча выгодных предложений со всех сторон и надо не ошибиться в выборе! А может, вам и так хорошо? Тем более, сейчас не холодно, а у вас есть и выпивка, и закуска! Правда, не знаю, надолго ли ее хватит — ведь завтра все может измениться…
По существу, Кальмар использовал тот нехитрый психологический прием, который несколько дней назад по отношению к нему применил Тощий, — пробудить чувство полной несостоятельности и собственной ничтожности. И нарисовать цель, к которой захочется стремиться, как борющейся с волнами шлюпке не терпится поскорее достигнуть мигающего вдали маяка. Он попался на этот нехитрый прием, как и все не очень развитые люди, обладающие стратегией мышления низшего типа, — то есть которым близкие и реально вроде бы достижимые цели представляются предпочтительнее, чем более значимые, но отдаленные. Правда, ни Тощий, ни Кальмар этих психологических теорий и мудреных терминов не знали, так же, как Питер и Пако. Но даже неизвестные закономерности исправно работают, и в этом может убедиться каждый, кто, понятия не имея о законе всемирного тяготения, шагнет с балкона двенадцатого этажа. Но никто, обычно, таких экспериментов не проводит.
Поэтому Питер задумчиво молчал, а Пако колдовал над кастрюлей с кипящим варевом, откуда то и дело высовывалась рыбья морда, которую приходилось, обжигаясь паром, топить ложкой, чтобы не потерять ни одного грамма ее полезности.
— Послушай, Джек, а ты не захватил каких-нибудь приправ? — вдруг спросил он. — Ну, там, лука, чеснока, перца? Или хотя бы соли?
— Сейчас повар с официантами все принесут, — меланхолично ответил Кальмар. — И приправы, и скатерть, и фарфоровую посуду от английской королевы…
Пауза затягивалась. Пако все чаще бросал выжидающие взгляды на старшего товарища, на котором лежало тяжелое бремя принятия решений. Аппетитно пахло рыбьим супом. С квадратной бутылки призывно подмигивал краснощекий поедатель говядины[13] в красной униформе и с копьем на плече. И это, несомненно, способствовало ускорению мыслительных процессов.
— Пожалуй, можно взяться, — сказал наконец Питер и повернулся к младшему компаньону, старательно размешивающему свое кулинарное чудо. — Как думаешь, малыш?
— Я тоже так считаю, — ответил Пако и важно добавил: — Игра стоит свеч!
Он никогда не имел своего мнения, не умел ни во что играть и не знал стоимости свечей, но всегда соглашался с Питером. И это была безошибочная, может быть, даже мудрая позиция.
— Вот и отлично, парни! — улыбнулся Кальмар. — Давайте поговорим об этом подробнее. Не пора ли нам приступить к еде?
Он оживленно потер руки друг о друга, будто вымыл их с мылом.
