— Пора, — сказал Питер, разливая джин в не очень чистые стаканы. Пако поставил на стол кастрюлю, со звоном бросил ложки. И три единомышленника принялись за свой сытный обед, который, впрочем, по калорийности наверняка уступал трапезам средневековых бифитеров, ибо говядина все же калорийней рыбы.
— У вас есть железки? — спросил Кальмар, когда первый голод был утолен, а бутылка на две трети опустела.
Питер кивнул.
— Старье. Но рабочее. А что, понадобится?
— Конечно. «Дело» крупное, а хозяин — полицейский!
— Как полицейский?! Об этом речи не было! — вскинулся Питер.
— Не было! — подтвердил Пако. — Я к полицейскому и близко не подойду!
— Ничего страшного тут нет, — усмехнулся Кальмар. — Ты говорил, что и к братьям Гарсия не подойдешь. А на самом деле вы оба с ними прекрасно работали!
— Как так?! — Питер вытаращил глаза.
— Да очень просто! Как думаешь, кому принадлежит тот порошок, который вы разносили? Или кто-то кроме Гарсия может заниматься этим бизнесом?
— Так ты нас вслепую подписал на такой риск!
— Ну и что? Ты же радовался заработкам!
Подельники уныло переглянулись. Но Кальмар разлил остатки джина и бодро сказал:
— За удачу! После «дела» уедем и забудем про них про всех! И про полицейского, и про Гарсия!
Его воодушевление передалось собутыльникам, они взбодрились и, отогнав тяжелые мысли, выпили. Настроение улучшилось. Это тоже характерно для обладателей стратегии мышления низшего типа, к которым они себя, естественно, не отнесли бы, даже узнав, что это такое.
Найти змею нетрудно, если перевернуть камень.
Стойбище Бахра находилось практически в центре Аравийской пустыни, в оазисе, которых, в общем-то, в этих краях было немного. Здесь имелась финиковая роща и даже озеро, в котором водилась рыба. В свое время Королевство пыталось приучить кочевые племена к оседлому образу жизни. Надо сказать, что немногие бедуины на это соглашались. А те, которые все-таки соглашались, не собирались оседать в городах — они предпочитали остаться в привычном для себя мире пустыни, только с дающими тень деревьями, водой и доходящим с моря освежающим ветерком. Но таким требованиям соответствовал только оазис Бахра, который не мог вместить всех кочевников пустыни. И именно Касим бен Азиз — отец Ахмеда бен Касима — тридцать лет назад поспособствовал тому, чтобы здесь поселилось именно данное племя. Поэтому и отца, и сына чтили в Бахре, как благосклонных представителей высшей власти, искренне любили и принимали словно членов королевской семьи, с которой их действительно связывали родственные отношения.
И сейчас шейх был настроен на королевский прием, который покажет американцам, что его уважают не только в столицах мира, но и в центре дикой пустыни, где не действуют политические расчеты и материальная выгода, а существуют искренние чувства, не приглаженные гребенкой цивилизации. «Звезда Африки» приближался к конечной цели. Наконец, однообразие красноватых песков закончилось, и дирижабль завис над зелеными пальмами, довольно большим озером, десятками разноцветных шатров и толпой местных жителей, которые, задрав головы, рассматривали «Звезду Африки», что-то радостно кричали, размахивали руками и подпрыгивали, очевидно, от избытка чувств. С другой стороны поселка горел большой костер, тоже окруженный возбужденными бедуинами, но если первые подчинялись переполняющим сердце возвышенным порывам радости и благодарности, то вторые, скорей всего, руководствовались исходящим от желудка низменным чувством голода. Кто из них был более искренен, сказать трудно, хотя мудрость расставила приоритеты в известной поговорке: очень трудно сохранять благородство помыслов, если думаешь о куске лепешки…
Дирижабль начал медленно опускаться. Когда до земли оставалось метров пятьдесят, толпа встречающих разбежалась, освобождая место для посадки. Далиль сбросил песчаные якоря, которые ввинтились в песок и, выпустив лапы, закрепились в нем. Потом включились моторы и натянули тросы, подтянув аппарат почти до самой земли — до нее осталось не больше пяти метров. Из задней части кабины выдвинулась телескопическая шахта и достигла песчаной поверхности. По ней опустился лифт, из которого вышли охранники: Хафиз, Башар и Галиб. Оценив обстановку и не обнаружив никакой опасности, они окружили лифтовую шахту, и Хафиз сообщил по рации, что можно выходить всем остальным. Следующими спустились Ахмед бен Касим и Мак с Арнольдом, подтверждая вывод Хафиза, что эти парни выполняют функции силового прикрытия. Последними ступили на землю Роберт и Юнус.
