Придется еще раз ей написать. Мне отчаянно нужен хоть какой-то намек об истинных чувствах Патрика: ко мне и к острову Медальон…
Кто-то выкрикивает мое имя. Это может быть только один человек. Конечно, Майк. Он весь пунцовый от ярости.
– Терри, почему ты не отвечала по рации? Я чуть с ума не сошел.
– Ой, я, наверное, случайно выключила. – Обычно я пристегиваю рацию к поясу и, вероятно, задела ее рукой, когда натягивала штаны после очередного неэлегантного похода в туалет.
Майк рвет и мечет.
– Можно подумать, у нас без твоих выходок не хватает проблем!
– Извини. Это действительно было очень глупо с моей стороны. Давно ты меня ищешь?
– Три гребаных часа.
Я сама в шоке от своей рассеянности.
– Майк, мне правда очень жаль.
Это совсем на меня не похоже. Такое поведение непростительно. У меня болит живот, болит грудь, я устала и чувствую себя разбитой. Я обхватываю голову руками и начинаю плакать. Мне все равно, что на меня смотрит Майк. Мне плевать, если он решит, что я спятила. Я больше не могу сдерживать поток слез, рвущийся из меня.
– Господи боже, Терри.
Но на этот раз его голос звучит мягко. Он обнимает меня. Я рыдаю ему в грудь. Он не знает о беременности и считает, что все это по-прежнему из-за отъезда Патрика. Он крепко прижимает меня к себе. Меня удивляют его тихие слова утешения, и то, как он убирает волосы с моего лица, стирает слезы с моих щек.
Я смотрю на него снизу вверх, на моих ресницах набухают свежие слезы, и глаза заволакивает влагой так, что Майк становится размытым пятном передо мной. Я пытаюсь взять себя в руки. Я не хочу вести себя так, как сейчас.
Он обхватывает мое лицо своими ладонями. Он склоняется ко мне, и его губы касаются моих.
– Боже, Терри, – шепчет он. – Я так сильно тебя люблю.
За завтраком Сэр Роберт поворачивается ко мне.
– Итак, Вероника, – спрашивает он с улыбкой, – готовы ли вы к сегодняшнему репортажу о магеллановых пингвинах?
– Я всегда готова к репортажу о любом виде пингвинов, сэр Роберт, – отвечаю я, намазывая толстый слой джема на тост. – Однако позволю себе заметить, что сегодня у нас в программе златовласые пингвины.
Он отрицательно качает головой.
– Нет, именно магеллановы. Вы разве не заглядывали в расписание?
– Со всем уважением, сэр Роберт, но вы заблуждаетесь. Я сверялась с расписанием не далее как двадцать минут назад. Там все написано черным по белому. Сегодня утром снимаем репортаж о златовласых пингвинах.
Он смотрит на меня, и его харизматичная улыбка превращается в не менее харизматичную гримасу непонимания.
– У нас забронированы билеты на девятичасовой рейс, который доставит нас к ближайшей колонии магеллановых пингвинов.
Он абсолютно уверен в своих словах, но я-то знаю, что права.
– Доедайте свой круассан, и пойдемте, сверимся с календарем, – говорю я ему. Бедняга так закрутился, что уже путает дни недели. Ничего удивительного.
У каждого из нас есть копии расписания, но обычно мы оставляем их в своих комнатах, поэтому наиболее доступной оказывается таблица, вывешенная в общей комнате. Закончив с завтраком, мы идем туда, чтобы повторно изучить график съемок.
Сэр Роберт указывает на мое имя, рядом с которым в графике на четверг четко выведено ни что иное как «магеллановы пингвины».
Неужели сегодня действительно четверг? И как я могла перепутать магеллановых пингвинов с златовласыми? Похоже, кто-то изменил расписание, не поставив меня в известность.
Мне стыдно осознавать, что я могла так попасть впросак. К счастью, мне удается исправить положение подходящей к случаю цитатой из «Гамлета»:
– «Я помешан только в норд-норд-вест. При южном ветре я еще отличу сокола от цапли».
На лице сэра Роберта снова расцветает улыбка. Он впечатлен широтой моих литературных познаний и безупречной памятью. Не сомневаюсь, что моя активная мозговая деятельность в последнее время лишь способствовала еще большему ее укреплению.
День проходит в точном соответствии с расписанием: мы с сэром Робертом, Лиамом, Дейзи и Бет загружаемся в компактный самолет для местных перелетов и отправляемся на небольшой островок по соседству. Дейзи поначалу очень не хотела расставаться со своей дорогой Петрой, но, в итоге, была рада сопровождать меня на съемках. Ее матери не оставалось ничего другого, кроме как присоединиться к нашей компании.
Сейчас мы стоим недалеко от скалистой бухты под небом в перистых облаках. Все готово для того, чтобы запечатлеть живописный пейзаж позади нас: бледно-золотую ленту песка, усеянную пингвинами, и завораживающее смешение зеленых и бирюзовых красок в океане с вкраплениями серебристой пены. Наша группа образует крохотный человеческий островок среди моря магеллановых пингвинов. У этого вида крайне выразительная расцветка, с характерным белым кольцом вокруг мордочки и подковообразной полоской черных перьев, обрамляющей их белые грудки и брюшко. Когда мы только прибыли, птицы то и дело поворачивали к нам головы и громко гоготали, но пока операторы установили камеры, они успели утихомириться.
