Что ж, лучше, чем ничего.
Но потом я действительно нападаю на золотую жилу. На самом дне коробки, завернутый в коричневую бумагу, лежит фотоальбом.
У меня посасывает под ложечкой от перевозбуждения, когда я достаю альбом и кладу его на кровать. Я переворачиваю страницы, и на меня накатывает странное чувство нереальности происходящего. Вот он, прямо передо мной, мой отец, абсолютно живой и настоящий. Среди огромного количества сельских и городских пейзажей, среди портретов родителей, которые на всех фотографиях с безмятежным видом держатся за руки, он: бабулин малютка Энцо (вероятно, вскоре после того, как его забрали у нее и нарекли Джо), завернутый в одеяло, с голубым плюшевым мишкой под боком. Вот его крестят, одетого в костюмчик маленького матроса, в окружении обожающих взрослых. Вот он играет с пластмассовыми кеглями в саду. Вот он щекастый мальчуган на трехколесном велосипеде, а вот – плещется в бассейне с товарищами. Поход в зоопарк с родителями, школьная фотография, на которой он стоит в пиджаке с фальшивой, натянутой улыбкой. Все это здесь, как на ладони.
Но я замечаю и кое-что странное. Под фотографиями есть рукописные надписи, сделанные мелким аккуратным почерком, принадлежавшим, судя по всему, миссис Фуллер. И мальчика на снимках упорно называют Джошуа, а не Джо. Я в замешательстве. Почему ему сменили имя?
Я не могу оторвать глаз от этого маленького человека. У него темные волосы и глаза, как у меня, и какая-то чертовщинка во взгляде. Он напоминает мне меня самого в этом возрасте, но с одним существенным отличием: он был избалован и изнежен, в то время как меня только и делали, что отвергали и сбывали с рук на руки через социальные службы.
Со странным чувством я фотографирую фотографии на свой телефон и одну за другой отправляю их на бабулин электронный адрес. Видеть бы ее лицо, когда она получит их, сидя где-то на Фолклендских островах, и впервые увидит своего сына в его детские годы.
«Эстроген и прогестерон вырабатываются на ранних сроках беременности, чтобы поддерживать жизнедеятельность вашего ребенка до тех пор, пока плацента не сформируется окончательно. Высокий уровень этих гормонов может размягчать связки, оказывая давление на нижнюю часть спины и таз. Также они могут служить причиной проявления таких симптомов, как изжога, рвота, рефлюкс, метеоризм и запор».
О да, мне ли не знать!
«Эстроген и прогестерон способны влиять на ваше настроение, заставляя вас испытывать более широкий спектр эмоций, чем обычно. Перепады настроения часто наблюдаются во время беременности и могут вызывать чувство тревоги, депрессии, раздражительности и эйфории».
Кажется, скоро я соберу бинго. И тем не менее, я до сих пор не нашла какого-то внятного решения проблемы. Я не могу оставить Майка одного, поэтому о возвращении в Англию до приезда Дитриха не может быть и речи. Надеюсь, к этому времени у меня уже будет план.
Многие женщины бросают работу ради своих детей – взять, к примеру, мать Дейзи. Поначалу я поддалась панике, но теперь начинаю видеть вещи в другом свете. Возможно, мне даже понравится заботиться о своем собственном маленьком человеке вместо того, чтобы переживать о судьбе неуклонно сокращающейся команды по сохранению пингвинов. Я знаю, что материнство – нелегкая работа, но это будет интересный опыт и, безусловно, очень ценный.
Ах, если бы только можно было не покидать этот стремительно тонущий корабль. Я работала не покладая рук, чтобы оказаться на своем месте, и до недавних пор этот проект был единственным моим детищем. Как я могу взять и бросить здесь все? Ведь если я уеду, то, скорее всего, уже
