Однако отставшие вовсю палили по повозке. Пули-то всяко быстрее. Они так и свистели над головой. Укрывшись за откидным верхом, Кондрат торопливо перезаряжал пистолет. Повозка подскочила на ухабе и он просыпал порох. Здешние патроны заряжались по частям: бумажный патрон надлежало порвать — солдаты зачастую его попросту скусывали, но патрон был отвратный на вкус, да и неизвестно где валялся, поэтому граф приноровился распарывать его ногтем большого пальца — и далее высыпать часть пороха на специальную полку и остальное в ствол, куда позднее шомполом загонялась и пуля. Вот Кондрат всё мимо ствола и просыпал.
— Веди ровнее! — крикнул он вознице, а себе взял на заметку внедрить тут нормальные патроны.
Правда, Кондрат не знал толком, как те устроены, но ведь главное — идея! А детали местные оружейники уже сами пускай до ума доводят. Не всё же самому за них делать. Главное, направить их усилия в правильное русло.
Впрочем, до встречи с оружейниками еще предстояло дожить. Преследователи как-то умудрялись перезаряжать ружья прямо на скаку. Выстрелы гремели снова и снова. Пули, казалось, свистели прямо под ухом, а одна так и вовсе продырявила откидную крышу повозки. «И еще тачанки изобрету!» — мысленно и очень зло добавил Кондрат. — «На Бородино очень кстати будут!»
Последнюю пулю он уже послал, тщательно прицелившись. Намеченный всадник кувырнулся с лошади. Они как раз мчались через переход между ущельями, и бедняга со всего разгону шмякнулся о межевой столб. Столб был сделан из светлого камня и походил на сильно вытянутую вверх пирамиду, с двух сторон которой чернели названия ущелий. Повозка и ее преследователи покидали ущелье Мариебах и на всем скаку врывались в ущелье Гердабах. «Сплошные бахи под бабахи», — недовольно подумал Кондрат.
И в Гердабахе бабахи только усилились. Изрезанное ущелье выглядело так, будто бы какой-то великан нарезал его словно батон, и в этих «вырезах» эхо выстрелов волнами прокатывалось туда-сюда. Выстрелы, увы, были только со стороны преследователей — больше патронов у Федора не нашлось, и Кондрат вытащил из ножен саблю. Возница вдруг резко натянул поводья. Лошадки с громким ржанием замедлили бег.
Вначале Кондрат решил, что этот маневр ему в помощь. Скакавший следом всадник поравнялся с повозкой. Кондрат выпрямился, держась левой рукой за бортик, и рубанул саблей. Всадник пытался прикрыться ружьем, но отточенное мастерство графа не подвело. Коротко вскрикнув, всадник повалился с коня. Следом на землю молча сиганул возница. Он упал, вскочил и помчался прочь.
— Куда?! — закричал Кондрат. — Стой, сволочь!
Возница даже не оглянулся. Федор торопливо подхватил вожжи и убедил лошадок, что надо бежать дальше. Возница тем временем со всех ног бежал к широкой расщелине в скале. Человек туда прошел бы запросто, а вот всаднику уже не с руки. Впрочем, гоняться за беглецом никто не стал. Загремели выстрелы. Возница взмахнул руками, словно бы собираясь взлететь, но вместо этого рухнул лицом в землю. Один из всадников не поленился доскакать до него и выстрелить в лежащее тело из пистолета. Остальные не отставали от повозки.
Кондрат, притаившись за откидным верхом, готовился рубануть самого смелого. Таковых не оказалось. Предводитель разбойников, теперь без шляпы, что-то прокричал, указывая на повозку, и его люди палили по ней с безопасного расстояния. На фоне этой пальбы два пистолетных выстрела прозвучали практически незаметно, однако сложно было не заметить, как сразу двое всадников вылетели из седел, сраженные этими выстрелами.
— Ваша барышня! — крикнул Федор, указывая по ходу движения влево.
В данном случае это была София. Она сидела верхом на сером коне и в каждой руке держала по пистолету. София махнула рукой, мол, давайте за мной, и, бросив оружие в седельные сумки, погнала коня вперед, к выходу из ущелья.
— Держись за ней! — скомандовал Кондрат.
— Да тут, ваше сиятельство, больше и некуда, — через плечо отозвался Федор.
Повозка и на дороге то и дело подскакивала на ухабах. Похоже, одним мостом ремонт на этом тракте не ограничится. На въезде в Тарлебах так тряхануло, что Кондрат едва из повозки не вылетел. Впрочем, оно оказалось к лучшему. Пока Кондрат болтался на краю, вцепившись в бортик двумя руками и пытаясь при этом не потерять саблю, две пули прошили откидной верх повозки аккурат посередине. Одна потом ушла куда-то в сторону, а другая — в сидение под Федором, заставив того от страха подскочить на месте. Денщик при этом дернул вожжи, лошадки вильнули вправо и повозка чуть не опрокинулась, едва не стряхнув за борт Кондрата. Тот, не сдержавшись, рявкнул на Федора.
— Виноват! — послушно откликнулся денщик, даже не оглянувшись.
— Гони к мосту! — скомандовал Кондрат, вновь устраиваясь на сидении. — Там наши прикроют… Надеюсь.