Надежда Константиновна, довольная, улыбается. Ободренный ее улыбкой, я рассказывал еще:
— Две домашние хозяйки, проживающие у Заставы Ильича, расплакались, когда узнали, что они останутся без пионеров.
Надежда Константиновна смотрела план дальше… Открытие на стадионе «Динамо»… Смычка с Красной Армией в «Октябрьских лагерях»… Спартакиада… Художественные выступления в Парке культуры…
— Ну, а если пойдет дождь? — вдруг спросила Надежда Константиновна. — Весь слет рассчитан на хорошую погоду.
Я смущенно молчал: про дожди в штабе пока не думали.
И вот за несколько дней до открытия слета, после доклада в Комиссии содействия (в эту комиссию входила и Н. К. Крупская), было получено задание — срочно готовить «дождевой вариант». Организовать подштаб. На каждый день слета предусмотреть, что, где, как проводить в ненастную погоду.
Подштабом «дождевой вариант» руководил заместитель начальника штаба, старый пионерский работник Антон Высоцкий. Он советовался с Надеждой Константиновной.
К счастью, все десять дней слета в Москве стояла хорошая погода. Дожди пошли при разъезде делегатов по домам.
Но вопрос Надежды Константиновны я запомнил хорошо и всегда, составляя планы на лето, думал и о «дождевом варианте».
В августе 1929 года в Москве проходил Всесоюзный слет пионеров. Съехались шесть тысяч делегатов, со всех мест страны. На слете было много интересного. Десять дней все лучшее, чем располагала тогда Москва, было предоставлено в полное распоряжение пионеров. На всех московских стадионах, водных станциях и стрельбищах проходили пионерские соревнования; целую неделю вход в московские театры и цирк разрешался только ребятам в красных галстуках…
«Москва в плену» — так шутливо назвал свой очерк о пионерском слете в газете «Правда» писатель Н. Погодин.
Принимал участие в слете и я.
…Мне тогда исполнилось 18 лет. Я был мобилизован для работы в Центральный штаб слета. Начальником штаба была член ЦК комсомола Нюра Северьянова, работница-ткачиха, на два года старше меня. На вид хрупкая девушка, впервые выбранная в ЦК, Нюра уверенно командовала штабом.
— Будешь отвечать за приезд и отъезд делегаций. Все вокзалы подчиняются тебе. Ясно? — по-военному кратко приказала мне Северьянова.
Мне было ясно и страшно. На девять московских вокзалов специальными поездами и вагонами будут прибывать три дня делегаты республик, краев и областей, 6000 пионеров! Их надо торжественно встретить, накормить в ресторане, отправить на специальных трамваях (автобусов в Москве тогда было очень мало, и все перевозки делегатов слета проводились на трамваях) в баню, и чтобы никто не отстал, не потерялся в дороге… «По баням» был специальный товарищ. У меня и так хватало забот…
Увязать в НКПСе расписания, организовать через райкомы рабочих для встречи, вызвать оркестры, проверить подготовку вокзалов, их украшение… А будут ли меня слушать там? Ведь я еще толком даже не бреюсь. Но за мной стоит штаб, ЦК комсомола. ЦК ВКП(б) направляет всю подготовку к слету.
Председатель Комиссии содействия Михаил Иванович Калинин умеет тактично (пусть комсомольцы думают, что они сами с усами) вовремя вмешаться, решить любой вопрос.
Я поехал по вокзалам на старом «фордике», таком же, как показанный в фильме «Чапаев» (легковые машины тогда еще были сравнительно редки в Москве). «Куда сначала идти — к начальнику вокзала или к коменданту?» — думал я по пути, сжимая в руке мандат штаба.
Бравый военный ждал меня у подъезда: «Докладывает комендант Павелецкого вокзала такой-то…»
Мы пошли по «объекту» — комендант, начальник вокзала и я впереди, а за нами небольшая «свита»: директор ресторана, санитарный врач, представители общественных организаций — те, кто будет встречать делегацию, и… капельмейстер оркестра.
— Будет исполнено… Есть… Как прикажете… — на мои указания отвечал комендант.
Мне некогда было даже смутиться. Надо успеть за день объехать еще восемь вокзалов.
Трое суток приезда делегатов я провел без сна в штабе у телефонов. Держал связь со всеми дорогами. На вокзалах все было в порядке. Специальные поезда на вокзалах встречали торжественно, с оркестром, знаменами.
— Встреча делегатов прошла организованно, — отметила Северьянова на ночном заседании Центрального штаба слета. — До отъезда делегаций из Москвы у тебя мало дела. Будешь комендантом пионерской конференции в Кремле…
…И вот я в Кремле. С комендантом Кремля — старым большевиком товарищем Петерсоном — обходим дворец.
— Все будет сделано, как указывает штаб слета, — с серьезным лицом говорит Петерсон. Ровесник моему отцу, он внимательно слушает нас, комсомольцев, которым партия доверила провести пионерский слет.
