– Ну, как хочешь, – облегчённо вздохнул Валерик, – Мы тебя не заставляем.
Витёк замялся.
– Ну, вы же мои друзья… – неуверенно пробормотал он, – Не могу же я вас так бросить?
– Пойдёшь с нами? – спросил Игорь.
Витёк кивнул:
– Пойду. Только давайте вместе держаться?
– Само собой! – воскликнул Валерик, – Пошли!
Ребята свернули с дороги и, перейдя ярко освещённые фонарями железнодорожные пути, подошли к кладбищу. Дырку в заборе нашли довольно быстро по следам на снегу. Все втроём пролезли внутрь и осторожно направились вглубь кладбища по узкой тропинке между занесённых снегом могильных оград и памятников. Едва ребята отдалились от забора, как сразу стало очень темно. Первым шёл Валерик, за ним Игорь, а замыкал шествие до смерти перепуганный Витёк. Кладбище было целиком погружено во мрак. Цепляясь за могильные ограды, мальчики осторожно пробирались вперёд. Когда тропинка вывела их на небольшую площадку освещённую, наверное, единственным затерявшемся среди кладбища фонарным столбом, Валерик и Игорь быстро переглянулись, и, не сговариваясь, бросились в тёмный боковой проход между какой-то могилой и большим тёмным склепом.
– Теперь он точно вымрет от страха, – успел шептнуть Игорю Валерик.
– Ага, как мамонт, – отозвался Игорь.
Друзья обогнули склеп и попали на довольно широкую, расчищенную от снега дорожку, которая, скорее всего, вела к центральной аллее кладбища – ну, а там и до выхода недалеко…
Витёк этого совсем не ожидал и, выйдя на площадку, растерянно огляделся по сторонам.
– Ребята, вы где?.. – нерешительно, почти шёпотом, спросил он.
Никто ему не ответил – Игорь и Валерик бесследно исчезли.
Витёк в ужасе оглянулся – тропинка, по которой они пришли, теперь казалась тёмным узким провалом меж двух могил. Частично скрытые деревьями и забором, огни железной дороги казались бесконечно далёкими. Потоптавшись на месте, Витёк решил, что, наверное, лучше идти дальше по дорожке в сторону выхода с кладбища. Осознание, что Игорь и Валерик его просто обманули, приводило Витька в бешенство. Однако сейчас ему было очень страшно, и поэтому разозлиться как следует не получалось.
– Сволочи…– едва слышно пробормотал Витёк, и вдруг он ощутил себя совсем маленьким мальчиком. Как когда-то давно в детском саду, когда ему показалось, что мама больше никогда за ним придёт, и он сидел и плакал на скамейке… Витёк даже почувствовал, как на глазах появились слёзы, а нижняя губа предательски задрожала. Он решительно встрепенулся и, лишь угадывая в темноте очертания оград, крестов и памятников, побежал по дорожке. Не прошло и минуты, как Витёк начал подозревать, что он бежит не туда. Дорожка неожиданно сузилась, и бежать уже не получалось – металлические прутья оград цепляли за пальто, а ноги проваливались в глубокий снег. Витёк отчаянно продирался через узкие проходы между могильными оградами. В темноте ему мерещились таинственные силуэты, бесшумно скользящие среди могил. Испуганно шарахнувшись в сторону от какого-то чёрного монстра, оказавшегося старым деревом, Витёк почувствовал, как кто-то сзади схватил его за пальто. Взвизгнув и резко дёрнувшись, он услышал треск рвущейся ткани – пара пуговиц отлетела в снег, а пальто распахнулось. Холода Витёк не ощущал. Рванувшись вперёд, он задыхаясь мчался не разбирая пути. Несколько раз мальчик падал, цепляясь ногами за занесённые снегом низкие ограды. Наконец, уже почти совсем обезумев от ужаса, Витёк споткнулся обо что-то невидимое под снегом и широко раскинув руки грохнулся на живот… Он упал прямо на какую-то могилу, ударившись при этом головой о памятник – хорошо, что шапка смягчила удар. Несколько секунд Витёк лежал в абсолютной тишине. Это его немного успокоило. Отдышавшись он чуть приподнял голову, чтобы посмотреть, где он и что с ним. Его пальто было распахнуто, снег набился за школьную форму на груди и на животе. Пионерский галстук съехал на бок и был тоже мокрым от снега. Болело левое колено… Витёк снова прислушался и, не услышав ничего подозрительного, поднялся с земли на четвереньки. Поправив почти упавшую с головы шапку, он посмотрел на памятник прямо перед собой и замер…
На пямятнике, прямо перед лицом Витька, была чёрно-белая фотография на керамике в широком белом овале. Девочка – приветливое лицо, светлые волосы, два белых банта в волосах, большие выразительные глаза, едва заметная улыбка на губах. Витёк опустил взгляд на надпись. Было темно, и поэтому буквы и цифры лишь угадывались. Несколько секунд он безуспешно пытался что-то прочесть, и вдруг текст как бы явился ему из темноты: «Ирина Шанцева, 1949 – 1961». Витёк удивлённо снова посмотрел на фото, и мороз пробежал у него по спине. Нет, это был не декабрьский холод, это был страх. Фотография девочки светилась! Да, Витёк был в этом совершенно уверен – белый фон за головой девочки светился изнутри, словно где-то внутри памятника зажгли свет. Витёк невольно отшатнулся и оказался сидящим на могиле. Он не сводил глаз с фотографии от которой лился неяркий свет, вполне достаточный чтобы увидеть надпись на памятнике, да и саму фотографию.
