Девочки нерешительно приблизились к обрыву. По другую сторону оврага был обширный пустырь, посреди которого возвышался полуразрушенное здание из красного кирпича с высокими узкими окнами. Когда-то очень давно, может быть даже до революции, там была то ли фабрика, то ли ремонтная мастерская. Теперь стёкол в окнах уже давно не было, и пустые проёмы либо зияли чёрными провалами, либо были заколочены потемневшими от времени и непогоды шершавыми досками. Крыша тоже практически отсутствовала – оставался лишь проржавевший металлический каркас с несколькими кусками кровли, каким-то чудом не сорванными ветром и не обвалившимися внутрь под собственной тяжестью… Девочки слышали, что по вечерам в тех руинах собирались сомнительные компании, жгли костры и занимались неизвестно чем. Судя по слухам, бродившим в школе, в тёмное время суток место это было совсем не безопасное. Впрочем, до темноты было ещё далеко, и поэтому, лишь скользнув взглядом по мрачным развалинам, подружки стали внимательно вглядываться в овраг. В этом месте на дне оврага лежал строительный мусор – несколько разбитых огромных железобетонных труб, куски плит с торчавшей из них ржавой арматурой, и ещё что-то непонятное, покрытое толстым слоем снега.
– Здесь? – зачем-то переспросила Даша.
Ира не ответила, а только схватила Дашу за руку. Замерев от страха девочки вглядывались в чёрный силуэт, неестественно распластавшийся на краю занесённой снегом бетонной плиты, торчавшей под некоторым уголом ко дну оврага. Сомнений не оставалось – там, внизу, лежал мужчина в тёмной телогрейке со странно подвёрнутыми ногами в серо-зелёных штанах…
– Ой… – прошептала Ира, – Это он.
– И что, он со вчерашнего вечера тут лежит? – недоверчиво сказала Даша, – Его бы точно кто-нибудь заметил. Может это пьяный какой, недавно улёгся?
– Может и не заметили, – ответила Ира, – Тут мало кто ходит, а кто ходит – в овраг не смотрят…
– И что нам теперь делать? – растерянно пробормотала Даша.
Услышав «нам», Ира благодарно сжала ей руку и взглянула подруге в глаза:
– Давай спустимся и посмотрим? – предложила она.
Даша кивнула.
– Там чуть дальше, кажется, тропинка вниз была, – неуверенно сказала Ира.
Девочки прошли ещё метров сто вперёд, и, там где овраг стал несколько шире, а склоны его – более пологими, спустились вниз. Направляясь назад по дну оврага, они внезапно услышали чьи-то голоса. Кто и что говорил – сначала это было не совсем понятно, но потом хриплый, прокуренный мужской голос отчётливо произнёс:
– … Не, ему наверное там, наверху по голове чем-то зафигачили, а потом вниз столкнули, и тут он ещё об эту бетонную плиту приложился…
Ира и Даша невольно остановились. Валявшиеся на дне оврага обломки толстых железобенных труб и торчащие под разными углами куски обширных, занесённых снегом, бетонных плит скрывали от них говорившего. Девочки переглянулись и молча подкрались поближе. На снегу они разглядели две цепочки следов – кто-то совсем недавно прошёл по дну оврага… Всё ещё скрытые от подружек бетонными плитами и трубами, незнакомцы продолжали разговор:
– Да, правда, мёртвый… – сказал кто-то совсем юным, почти детским голосом.
– Ты, давай, племяшек, не зевай, – снова зазвучал прокуренный хриплый голос, – Что у него в том кармане? А там? Щас мы его перевернём… Ну, что там?
Постоянно переглядываясь, Ира и Даша осторожно обошли бетонную трубу… Незнакомец лежал примерно в той же позе, как они его увидели сверху. Только на этот раз он был не один – возле трупа копошились ещё два человека: неопределённого возраста мужчина в чёрном пальто и без шапки – были видны его коротко подстриженные волосы с заметной сединой, и мальчик в тёмно-сером пальто и в чёрной кроличьей шапке-ушанке. В мальчике Ира и Даша моментально опознали старшеклассника Пахомова, от которого Ира как раз сегодня спасла бедолагу Потапова. Те не заметили девочек и продолжали обыскивать труп незнакомца, бесцеремонно шаря по его карманам.
– Ого! Деньжата! – радостно воскликнул седоволосый извлекая из-за пазухи покойника несколько сложенных сместе купюр, – Сто… Двести… Ого – шестьсот! Неплохо… С мелочью… Та-а-ак! Хороший урожай.
– Дядь Кузьма! – сказал Пахомов, – А мне дадите?
– Ты пацан ещё – зачем тебе деньги? – отмахнулся от него седой, – Ну-ка, посмотри, что там у него там… Да, вот там…
Девочки увидели, как склонившийся над трупом Пахомов вдруг извлёк на свет тёмно-серый пистолет, и сразу было видно – настоящий.
– Ого! – дядя Кузьма нетерпеливо протянул руку, – Дай-ка сюда!
Пахомов протянул ему пистолет. Тот осторожно взял его в руку и внимательно осмотрел.
– Неплохо… Очень даже неплохо… – пробормотал седой и вдруг снова отдал оружие Пахомову, – Возьми, племяш, пусть пока у тебя будет. Так надёжнее, а то если меня менты сейчас заметут – со справкой, да ещё со стволом… Оно мне надо? Потом отдашь… Когда скажу.
Совершенно оторопевший Пахомов послушно взял пистолет и опустил его в карман пальто.
– А почему у него… – неуверенно спросил он, – Пистолет этот?..
Седой склонился над трупом и вытащил из снега руку покойника.
