Увидев всё это, Ира замерла и остановилась. Она всё ещё ощущала боль и жжение в левой ладони, покрытой коричневой ржвчиной и кровью. Ира не знала, что ей делать, как помочь подруге… Руки её машинально начали теребить выбившийся из-под куртки пионерский галстук… Ира и сама не заметила, как пальцы скользнули под узел галстука, и как нежный шёлк соскользнул с её шеи…
В следующее же мгновенье она бросилась на спину седого насильника. В руках у Иры был её пионерский галстук. Быстрым и чётким движением обмотав галстук вокруг его шеи, Ира плотно обхватила туловище мужчины ногами и изо всех сил дёрнула в стороны концы галстука. Не сразу сообразивший, что произошло, дядя Кузьма был вынужден отпустить рот Даши и попытался подняться на ноги. Однако, Ира, как опытная наездница, сильно сжала ноги и удержалась на спине мужчины, продолжая всё сильнее затягивать гастук вокруг его шеи.
Борьба продолжалась недолго. Осознавший грозившую ему опасность, дядя Кузьма безуспешно пытался подсунуть пальцы под туго затянутый вокруг его шеи пионерский галстук. Некотрое время он бился за свою жизнь, столь неожиданно превратившись из насильника в жертву, но Ира с окаменевшим лицом тянула за концы галстука. Четыре или пять раз дядя Кузьма безуспешно пытался подняться, но Ира, изо всех сил обжимая его туловище ногами, каждый раз оставалась наверху, и скоро мужчина беспомощно повалился на лежавшую под ним Дашу, которая с ужасом наблюдала, как его лицо превращалось в маску смерти.
Потом взгляды Иры и Даши встретились…
Не выпуская из рук гастука, Ира повалила дядю Кузьму налево, чтобы Даша смогла выбраться из-под него.
Пока Даша выбиралась из-под уже мёртвого тела, Ира выпустила кончик галстука из левой руки и вытянула весь галстук правой рукой.
– Ну, как ты? – рассеянно спросила она Дашу.
Даша не успела ответить – совсем рядом послышался скрип снега, и поспешно оглянувшиеся девочки увидели Пахомова. Тот стоял метрах в десяти от них, с пистолетом в руке, и недоумевающе смотрел то на труп дяди Кузьмы, то на Иру с пионерским галстуком в руке. Очевидно, услышав шум борьбы, он оставил свой пост у входа в развалины и пошёл посмотреть, что происходит.
Ира торопливо слезла с трупа дяди Кузьмы и с пионерским галстуком в руке шагнула навстречу Пахомову.
– Бросай оружие! – громко и чётко сказала она.
– Ты чё, сука ?.. – растерянно пробормотал Пахомов испуганно пятясь прочь и наводя на Иру пистолет.
Он совсем не собирался ни в кого стрелять, он даже не помнил, был ли пистолет поставлен на предохранитель или нет…
В следующее же мгновенье прогремел выстрел. Пуля попала Ире прямо в грудь, и та, возможно до конца не успев осознать происшедшее, сделала шаг назад назад, а потом повалилась на спину, широко раскинув руки в стороны. Ещё не успевшая подняться на ноги Даша от неожиданности взвизгнула. Пахомов растерянно взглянул на пистолет в своей руке, а потом – на упавшую Иру. В его глазах мелькнул страх. Единственное, чего ему в тот момент хотелось – это оказаться как можно дальше отсюда. Чисто машинально он сунул пистолет в карман пальто и повернулся, чтобы броситься прочь. И тут прогремел ещё один выстрел. Никто не понял, кто и куда стрелял. Пахомов вытащил руку из кармана и с ужасом уставился на расплывающееся кровавое пятно на своей правой ноге. Даша поспешно поднялась на ноги и замерла прижавшись спиной к стене. Пахомов отвернул в сторону полу пальто и смотрел, как по его правой штанине течёт кровь. Судя по всему, опущенный им в карман пистолет каким-то образом непроизвольно выстрелил…
Теряя кровь и бледнея с каждой секундой, Пахомов прислонился к кирпичной стене. Даша робко направилась мимо него к выходу.
– Подожди… – пробормотал Пахомов, безуспешно пытаясь зажать рукой рану на бедре.
Даша взглянула, как тёмная густая кровь пульсируя пробивалась наружу вокруг его ладони, и стремительно выбежала из руин.
Глядя ей вслед, Пахомов сполз вдоль стены на пол и беззвучно заплакал, зажимая рану на бедре рукой…
Когда десять минут спустя Даша дрожащими пальцами набирала номер милиции в телефоне-автомате на улице, в заснеженных руинах фабрики лежали уже три трупа…
Это случилось недели через две после похорон. Даша уже в третий раз пришла на могилу Иры. Она присела на корточки и смахнула варежкой снег с чёрно-белой фотографии на керамике. Там из белого овала на неё смотрела Ира. Такое знакомое лицо, светлые волосы, два белых банта в волосах, большие выразительные глаза, едва заметная улыбка на губах…
На укрытом чистым белым снегом кладбище было удивительно тихо и пустынно. Вглядываясь в лицо Иры, Даша снова начала тихо плакать. Внезапно Даше почудилось, будто изображение на фотографии как бы шевельнулось. Испугаться она не успела, так как тут же подумала, что это ей попросту показалось из-за навернувшихся на глаза слёз. Она сняла варежки и тщательно вытерла глаза ладонями. Да, конечно, только почудилось! Даша поднялась на ноги и только было собралась идти домой, как где-то совсем рядом раздался голос Иры:
– …А где мой галстук?
