Эпиграммы на сановников, воспламеняющие воображение стихи — «всё возбуждало и направляло толки на предметы политические», вспоминал Завалишин. Ожидали изменений, говорили о написанной Н. Н. Новосильцевым и П. А. Вяземским «Государственной уставной грамоте Российской империи» — если бы Александр I ее принял, в стране утвердилась бы конституционная монархия. Однако государь отложил документ до лучших времен.
Не дождавшись реформ от императора, «жертвы мысли безрассудной», как окрестил их поэт и дипломат Ф. И. Тютчев, начали создавать тайные организации и готовить переворот. «Орден русских рыцарей», Союз спасения, Союз благоденствия, «Морская управа», «Общество Гвардейского экипажа», Северное и Южное — в те годы тайные общества были в моде.
Вот и пылкий образованный юноша Дмитрий Завалишин не избежал этого увлечения: «Чем более встречал я неправосудия, коварства, низких чувств, тем более распалялся и в 1821 г. стал думать об учреждении общества (не тайного) восстановления истины». Он так и назвал будущую организацию — «Вселенский Орден Восстановления истины». «Я всегда верил в силу нравственных начал, — признавался Завалишин, — и был всегда уверен, что лишь бы удалось только отыскать правильную идею, возбудить живую силу, а они совершат свое дело…»
Не одна молодость была причиной его идеализма, в умах образованных людей того времени господствовали утопические идеи Просвещения о преобразовании мира по законам разума и справедливости. Этому весьма способствовали распространение деизма и возникновение союзов «вольных каменщиков» — масонов, копировавших символы и обряды средневекового цеха каменщиков. Они последовательно проходили степени посвящения от ученика до подмастерья и мастера, делились на особые группы — ложи, заседания которых совершались в таинственной мистической обстановке. Смысл их деятельности состоял в символической «постройке храма Соломона», что означало служение идеалам правды и добра. Но это на словах. В жизни всё обстояло иначе: если порядки в государстве не соответствовали идеалам заговорщиков, значит, порядки следовало изменить — революцией, восстанием или военным переворотом.
Добавим, что в те годы в светских кругах была чрезвычайно популярна мистика, этим грешил и сам император Александр Павлович. Просветительством, мистикой и масонством были увлечены в то время даже люди духовного звания. Завалишин вспоминал о преподавателе Закона Божия в Морском корпусе, иеромонахе, который однажды в припадке сумасшествия исполосовал образа в церкви. Когда началось следствие, в найденных у священника бумагах прочитали его признание в принадлежности к масонству и страшных душевных муках, терзавших его.
Устав, который Завалишин написал для своего «Ордена Восстановления», придуманные им знаки отличия, печати, одежда очень напоминали масонские, но связь с ложами он категорически отрицал и говорил, что «вольных каменщиков» терпеть не может. «Я не был масоном и весьма их не любил, — говорил он на следствии в 1826 году, — хотя цель их мне и была неизвестна, но всё давало причины подозревать ея злонамеренность… Я самое общество Рылеева полагал составившимся из масонских лож».
Местом действия своего ордена Завалишин выбрал Калифорнию, хотя поначалу об Америке не думал. Назвав свой орден «вселенским», он предполагал, что в него будут вступать разные народы и представители каждой страны будут иметь свое управление. Основание такой организации за рубежом позволило бы, по мысли Завалишина, удалить из России людей беспокойных, праздных, буйных — одним словом, революционеров, — «дав им блестящую приманку». Уже позже, оказавшись в Америке, он назвал еще одну цель: «Назначив местом пребывания ордена в Калифорнии и склоня правителей ей области ко вступлению в оной и действуя помощью их, подвер[г]нуть оную владычеству России, а самый Орден ея покровительству. Таким образом, утвердясь в Америке приобретением богатейшей провинции и прекрасных гаваней, иметь влияние на судьбу ея и ограничить могущество Англии и Соединенных Штатов… Избрание же главы Ордена, постановления уставов и все распоряжения, касающиеся до Ордена, предоставлялись самому государю, от коего, следовательно, ничего не могло быть скрыто…» Конечно, он надеялся, что государь назначит его, автора идеи, если не главой ордена, то хотя бы магистром русского языка.
Мичман Завалишин уже собрался доложить свой план императору, как в это самое время получил от командира фрегата «Крейсер» капитана 2-го ранга Михаила Петровича Лазарева приглашение в кругосветное плавание.
