Пир с драконами полностью

Некоторые вещи никогда не меняются. Время в «Угре», казалось, застыло. Всё тот же сводчатый чёрный от копоти потолок, утоптанный земляной пол и дикая вонь от дыма, тухлого мяса и засохшей рвоты. Толстые сальные свечи на столах больше чадили, чем светили. В этом полумраке вино, заказанное Давосом, казалось скорее коричневым, чем красным. За столиком у двери выпивали четыре шлюхи. Когда Давос зашёл в дверь, одна из них многообещающе улыбнулась ему, но он отрицательно помотал головой. Женщина что-то тихо шепнула своим товаркам, и те залились смехом. Впрочем, после этого они больше не обращали на него внимания.

Давос окинул «Угорь» взглядом, однако не увидел никого, кроме шлюх и хозяина. Но в погребке было множество перегородок и темных ниш, позволявших уединиться от посторонних глаз. Он сел в одну из них, привалился спиной к стене, отставил кружку и принялся ждать.

Вскоре он поймал себя на том, что смотрит на очаг. Красная женщина видела в огне будущее, но Давосу Сиворту, сколько бы он туда ни вглядывался, являлись лишь тени прошлого: горящие корабли, огненная цепь, зелёные сполохи, прорезавшие тучи, и нависавший над всем этим Красный замок. Давос был простым человеком, достигшим высоких постов по воле случая, войны и Станниса. Он не понимал, почему боги забрали четырех молодых и сильных парней, его сыновей, но пощадили их усталого отца. Иногда, по ночам, он думал, что выжил лишь для того, чтобы спасти Эрика Шторма…

…Но ведь теперь мальчик-бастард короля Роберта находится в безопасных Ступенях, а Давос всё ещё жив.

«Неужели у богов припасено для меня ещё какое-то дело? — размышлял он. — Если так, Белая Гавань определенно может быть одним из них». Он отхлебнул немного вина, и вылил полкружки на пол себе под ноги.

После заката, лавки «Угря» заполнились моряками. Давос подозвал хозяина и заказал ещё вина. Вместе с вином ему принесли свечу.

— Хотите что-нибудь поесть? — спросил хозяин. — Есть пироги с мясом.

— А с каким мясом?

— Обыкновенным. Свежим.

Шлюхи загоготали.

— Он имеет в виду — как всегда, с тухлятиной, — рассмеялась одна из них.

— Закрой свой поганый рот! Сама ж их трескала.

— Какого только дерьма я не ела, но это не значит, что оно мне нравится.

Как только хозяин отошёл от его столика, Давос задул свечу, и откинулся поглубже в тень. Моряки лучшие сплетники на свете, особенно когда вино течет рекой, пусть и такое дешёвое. От него требовалось лишь слушать.

Но почти всё, о чём тут болтали, он уже слышал в Сестрином городке от лорда Годрика и посетителей «Китового Брюха». Тайвин Ланнистер умер, убит собственным сыном-карликом, а труп его так смердел, что ещё несколько дней после похорон никто не мог войти в Великую септу Бейелора. Леди Гнезда убита менестрелем. Мизинец правит Долиной, но Бронзовый Джон Ройс уже поклялся, что вышвырнет его оттуда. Бейлон Грейджой тоже умер, а его братья передрались за Морской Трон. Сандор Клиган стал разбойником и бесчинствует в землях Трезубца. Мир, Лисс и Тирош снова ведут войну. На востоке бушует восстание рабов.

Другие новости были поинтереснее. Роберт Гловер в городе и пытается набрать войско, но безуспешно. Лорд Мандерли глух к его просьбам. По слухам, он ответил, что Белая Гавань устала от войны.

«Это плохо».

Ризвеллы и Дастины неожиданно напали на реке Горячке на железнорождённых и сожгли их ладьи.

«Ещё хуже».

Болтонский Бастард отправился на юг вместе с Хозером Амбером, чтобы, объединившись с ними, отбить Ров Кейлин.

— Амбер Смерть Шлюхам, собственной персоной, — утверждал один из местных, привезший груз шкур и древесины с верховий Белого Ножа, — вместе с тремя сотнями копейщиков и сотней лучников. А с ними кое-кто из людей Хорнвудов и Сервинов тоже.

«Это было хуже всего».

— Если Лорд Виман хорошо соображает, лучше бы ему отправить своих людей сражаться, — высказал своё мнение старик, сидевший в конце стола. — Лорд Русе теперь Хранитель. Честь Белой Гавани обязывает ответить на его призыв.

— Да что эти Болтоны вообще знают о чести? — проворчал владелец «Угря», вновь наполняя их кружки коричневым вином.

— Лорд Виман никуда не выдвинется. Тяжёл стал на подъём.

— Я слышал, он сильно сдал. Говорят, только спит, да вопит от горя. А большую часть времени слишком болен, чтобы встать с постели.

— Скорее уж слишком толст.

— Толстый он или худой, это ничего не меняет, — буркнул владелец «Угря». — У львов его сын.

Ни один из них даже словом не обмолвился о короле Станнисе. Словно никто не знал, что его величество прибыл на Север помочь защитникам Стены. Одичалые, упыри и гиганты были темой всех разговоров в Восточном Дозоре. Но здесь, похоже, никто об этом даже не задумывался.

Давос придвинулся поближе к огню.

— Я думал, Фреи убили его сына. Об этом судачат в Сестрином городке.

— Они убили сира Вендела, — ответил хозяин. — Его кости покоятся в Снежной Септе в окружении свечей. Можете взглянуть на них, коли охота. А сир Вилис всё ещё в плену.