Пир с драконами полностью

«Что же мне теперь делать? — Давос поплотнее запахнул плащ. — Подняться на холм, войти в ворота Нового Замка и обратиться с просьбой, заведомо зная о бесполезности этого занятия? Вернуться в Сестрин городок? Уплыть обратно к Марии и моим мальчикам? Купить лошадь и нестись вскачь по Королевскому Тракту, чтобы доставить Станнису весть о том, что у него нет ни друзей в Белой Гавани, ни надежды на успех?»

Королева Селиса в ночь перед отплытием флота устроила пир для Саллы и его капитанов. К ним присоединился Коттер Пайк и четверо высокопоставленных офицеров Ночного Дозора. Даже принцессе Ширен разрешили присутствовать. Пока подавали лосося, сир Акселл Флорент развлекал гостей рассказом о принце Таргариене, у которого была ручная обезьянка. Принц любил наряжать питомца в одежду своего мертвого сына и делал вид, что это его ребёнок. Сир Акселл утверждал, что время от времени принц даже подыскивал мартышке невесту. Лорды, удостоенные такой чести, всегда вежливо, но твёрдо отказывали.

— Даже разодетая в шелка и бархат, обезьянка остаётся обезьянкой, — закончил рассказ сир Акселл. — Принц поумнее знал бы, что обезьянке не под силу заменить мужчину.

Люди королевы смеялись, а некоторые открыто ухмылялись Давосу в лицо. «Я не обезьянка, — подумал он. — Я такой же лорд, как и вы, а как человек, так получше многих». Но это воспоминание всё равно продолжало больно жалить.

Тюленьи Врата были закрыты на ночь, и Давос не мог вернуться на «Весёлую Повитуху» до рассвета. Ему предстояло провести здесь всю ночь. Он посмотрел на Старика-Рыбонога со сломанным трезубцем. «Я прошёл сквозь ливни, кораблекрушения и бури. Я не вернусь, не завершив то, ради чего пришёл, каким бы безнадежным это ни казалось». Возможно, он и потерял удачу вместе с остатками своих пальцев, но он не обезьянка в бархате. Он — Десница короля.

Замковая Лестница была настоящей широкой улицей, вымощенной белым камнем, которая поднималась прямо от воды у Волчьего Логова и взбегала по холму к Новому Замку. Дорогу Давосу освещали мраморные русалки с чашами, наполненными горящим китовым маслом. Дойдя до вершины, он оглянулся. Отсюда были видны гавани. Обе. Внутренняя, скрытая стеной причала, была битком набита галерами. Давос насчитал двадцать три. Лорд Виман может и был толстяком, но явно не был лентяем.

Ворота в Новый Замок были закрыты, но в ответ на его крик дверь в караульной будке отворилась, и оттуда вышел охранник, чтобы узнать, в чём дело. Давос показал ему чёрно-золотые ленты на королевских печатях.

— Мне необходимо встретиться с лордом Мандерли лично, — твердо заявил он. — Это дело касается его и только его одного.

Каменная стена, идущая через поле, была старой и осыпающейся, но от одного ее вида у Бриенны волосы встали дыбом.

«Это то самое место, где прятались лучники и откуда застрелили бедного Клеоса Фрея…», — подумала она… но через полмили они проехали мимо точно такой же, и она уже не была столь уверена. Избитая дорога то извивалась, то сворачивала, а голые деревья теперь выглядели иначе, чем покрытые зеленой листвой. Она уже проехала то место, где сир Джейме выхватил меч из ножен своего кузена? А где же роща в которой они сражались? И ручей в котором они дрались и плескались, пока их не вытащили оттуда Бравые Ребята?

— Миледи? Сир? — Подрик все никак не мог разобраться, как же к ней обращаться. — Что именно вы ищете?

«Призраков».

— Стену, мимо которой я однажды проезжала. Но это не важно.

«В то время у сира Джейме еще были обе руки. Как я ненавидела его тогда, со всеми его ухмылками и колючками».

— Веди себя тише, Подрик. Здесь в лесу могут быть разбойники.

Мальчишка посмотрел на голые бурые деревья, мокрую опавшую листву, и грязную дорогу впереди.

— У меня есть меч. Я могу сражаться.

«Но недостаточно хорошо».

Бриенна не сомневалась отваге парня, только в его подготовке. Он мог быть сквайром, по крайней мере, по названию, но люди, которым он служил, плохо о нем заботились.