Пир с драконами полностью

Молча, Сэм выбрался на палубу с желанием опорожнить желудок, но живот был уже пуст. Над ними спустилась ночь, странная тихая ночь, какой они не видели много дней. Море было как черное стекло. Гребцы и весла отдыхали. Один или двое заснули прямо на своих скамьях. Ветер раздувал паруса, и на севере Сэм мог даже видеть россыпь звезд, и красного странника, которого свободный народ прозвал Вором. — «Это могла быть моя звезда». — Вяло подумал Сэм. — «Я помог сделать Джона лордом-командующим, и я сам привел к нему Лилли и ее ребенка. И у истории нет счастливого конца».

«Смертоносный». — Позади возник Дареон, не обративший внимания на страдания Сэма. — Наконец-то, прекрасная ночь. Погляди-ка, какие звезды. Может, нам повезет и увидим кусок луны. Возможно, худшее уже позади.

— Нет. — Сэм вытер нос и показал пальцем на юг, туда, где собиралась непроглядная тьма. — Вон там. — Сказал он. Едва он это произнес, сверкнула молния, внезапно, беззвучно и ослепляющее ярко. Далекие облака на полмгновения осветились — горы, напирающие на горы, фиолетовые, красные, желтые и огромные, больше окружающего мира. — Худшее еще не закончилось. Худшее только начинается, и у истории нет счастливого конца.

— Боги милостивы. — Рассмеявшись, ответил Дареон. — Смертоносный, ты жуткий трус.

Гладкие, выбритые тела танцоров, покрытые маслом, блестели в свете факелов, перелетавших из рук в руки под бой барабанов и трель флейты. Всякий раз, когда два факела встречались в воздухе, между ними, кружась, проскакивала обнажённая девушка. Свет пламени выхватывал из темноты блестящие ноги, руки, груди и ягодицы.

У танцующих мужчин была эрекция. Это возбуждало, хотя, по мнению Дейенерис Таргариен, и выглядело комично. Все мужчины были высокими, с длинными ногами, плоскими животами и рельефными, будто выточенными из камня, мускулами. Даже их лица почему-то казались одинаковыми… что было весьма странно, так как у одного кожа была тёмной как эбеновое дерево, у другого молочно-белой, а у третьего отсвечивала начищенной медью.

«Они специально пытаются меня распалить?» — Дени поёрзала на шёлковых подушках. Её Безупречные в шипастых шлемах стояли у колонн, неподвижные словно статуи, с ничего не выражающими гладкими лицами. Чего нельзя было сказать о полноценных мужчинах. Резнак мо Резнак смотрел с открытым ртом и влажно блестевшими губами. Хиздар зо Лорак, разговаривая с соседом, не отводил глаз от танцующих девушек. Безобразное лоснящееся лицо Бритоголового было как всегда сурово, но и он ничего не упускал.

Разгадать же мысли почётного гостя было сложнее. Бледный худой крючконосый мужчина, сидевший с ней за головным столом, великолепно выглядел в бордовых шёлках, расшитых золотыми нитями. Он элегантно, маленькими кусочками ел фигу, и его лысая голова блестела в свете факелов. Когда Ксаро Ксоан Даксос поворачивался вслед за танцорами, выложенные вдоль его носа опалы мягко мерцали.

В честь гостя Дейенерис оделась по моде Кварта, в шёлковый фиолетовый наряд особого кроя из тончайшей ткани, оставлявший левую грудь открытой. Её серебристо-золотые волосы струились по плечу, ниспадая почти до соска. Половина мужчин в зале украдкой бросали на неё взгляды, но не Ксаро. «Так же, как в Кварте». Её красота не действовала на купеческого старшину. «А найти его слабое место надо». Словно в ответ на её молитвы, он прибыл из Кварта на галеасе «Шёлковое Облако» в сопровождении тринадцати галер. После отмены рабства, торговля Миэрина сошла на нет, но в силах Ксаро было её восстановить.

Под нарастающий бой барабанов три девушки взвились в воздух над факелами. Танцоры поймали их за талии и опустили на свои члены. Дени смотрела, как женщины выгнули спины и обвили ногами своих партнёров, пока плакали флейты и мужчины двигались в такт музыке. Наблюдать половой акт было для неё не в новинку — дотракийцы совокуплялись так же открыто, как их кобылы и жеребцы. Однако она впервые видела, чтобы похоть совмещали с музыкой.

Лицо Дени пылало. «Это всё вино». Но почему-то её мысли неожиданно обратились к Даарио Нахарису. Его посыльный прибыл этим утром. Вороны-Буревестники возвращались из Лхазара. Её капитан ехал назад, везя с собой дружбу Ягнячьих Людей. «Еда и торговля, — напомнила она себе, — он не подвёл меня и не подведёт. Даарио поможет мне спасти город». Королеве не терпелось увидеть его лицо, погладить бороду, разделённую на три пряди, поделиться с ним своими бедами… но Вороны-Буревестники всё ещё в нескольких днях пути, за Кхизайским проходом, а ей нужно править королевством.

Между фиолетовыми колоннами висел дым. Танцоры опустились на колени и склонили головы.