Пир с драконами полностью

— Пока нет, — произнес Боуэн Марш. — Но когда наступит зима, ваша светлость, будет разумно выставить здесь стражу.

Вик Посошник носил ключи на кольце вокруг шеи. Для Джона все они выглядели одинаковыми, но Вик каким-то образом находил подходящий ключ для каждой двери. Оказавшись внутри, он доставал из сумки кусок мела размером с кулак и помечал каждую посчитанную им бочку или мешок. В это время Марш сравнивал старые подсчёты с новыми.

В амбарах хранились овес, пшеница, ячмень и бочонки с мукой грубого помола. В овощехранилищах с балок свисали связки лука и чеснока; полки заполняли мешки с морковью, пастернаком, редиской, белой и жёлтой репой. В одной из кладовых хранились круги сыра, настолько огромные, что требовалось два человека, чтобы сдвинуть их с места. В следующем помещении, возвышаясь на добрые десять футов, громоздились бочонки с солёной говядиной, свининой, бараниной и треской. С потолочных балок под коптильней свисали три сотни окороков и три тысячи длинных чёрных колбасок. В ларе для специй они обнаружили перец, гвоздику, корицу, горчицу, кориандр, шалфей, мускатный орех, петрушку и куски соли. В другой кладовой хранились яблоки, груши, сушёный горох и инжир, мешки грецких орехов, каштанов, миндаля, кусочков копчёного лосося и запечатанные воском глиняные кувшины оливок в масле. В следующей нашлись горшки с зайчатиной, оленьи окорока в мёду, квашеная капуста, маринованная свёкла, лук и яйца, а также солёная сельдь.

По мере того, как они продвигались от одной кладовой к другой, в червоточинах становилось всё холоднее. Вскоре Джон уже мог различить в свете фонаря своё дыхание:

— Мы под Стеной.

— Почти что внутри неё, — сказал Марш. — В таком холоде мясо не портится. Для долгого хранения заморозка куда лучше, чем соление.

Освещая путь фонарём, Скорбный Эдд повёл их дальше, вверх по деревянной лестнице, находившейся за проржавевшей дверью. Наверху они обнаружили туннель длиной с Великий Чертог Винтерфелла, хотя и не шире любой червоточины. Ледяные стены обросли щетиной из железных крюков. К каждому из них были подвешены освежёванные туши: оленьи и лосиные, половинки туш говядины; с потолка свисали огромные свиные окорока, обезглавленные овцы и козы, имелись даже лошадиная и медвежья туши. Все припасы покрывал иней.

Когда они завершили все подсчёты, Джон стащил перчатку с левой руки и коснулся висевшей рядом туши. Он почувствовал, что пальцы примёрзли, а когда попытался оторвать их, то ободрал кожу. Кончики пальцев окоченели: «А чего ты ждал? Над твоей головой возвышается целая гора льда, которая весит больше, чем способен подсчитать даже Боуэн Марш». Но, всё равно, помещение казалось слишком уж холодным.

— Всё хуже, чем я опасался, милорд, — закончив, произнёс Марш. Его голос звучал мрачнее, чем у Скорбного Эдда.

Джон только что подумал, что собранного здесь хватит, чтобы накормить мясом весь белый свет. «Ничего ты не знаешь, Джон Сноу».

— Как так? Похоже, тут ещё полно еды.

— Лето было долгим. Урожаи были обильны, а лорды щедры. У нас было достаточно запасов на три года зимы. На четыре — при экономном расходе. Но сейчас, если мы продолжим кормить всех этих людей короля, людей королевы и одичалых… В одном только Кротовом Городке тысяча бесполезных ртов, и они всё прибывают. Вчера у ворот объявились ещё трое, и дюжина днём раньше. Так продолжаться не может. Поселить их на Даре — это, конечно, прекрасно, но сейчас уже слишком поздно для посевов. Мы перейдём на репу и гороховую похлёбку ещё до конца этого года. А после будем пить кровь наших собственных лошадей.

— Превосходно, — подал голос Скорбный Эдд. — Ничто не сравнится с чашкой горячей лошадиной крови в холодную ночь. Мне, пожалуйста, посыпьте её щепоткой корицы.

Лорд Стюард не обратил на него внимания:

— Ещё будут болезни, — продолжил он, — кровоточащие дёсны и выпадающие зубы. Мейстер Эйемон говорил, что лимонный сок и парное мясо могут помочь с этим справиться, но у нас уже год как закончились лимоны, и недостаточно корма, чтобы содержать скот. Нам придётся пустить под нож всех животных, кроме нескольких для разведения. Давно пора. В прошлые зимы еду можно было доставлять по Королевскому Тракту с юга, но с этой войной… Я знаю, сейчас ещё осень, но если это будет угодно милорду, я бы всё-таки посоветовал перейти на зимний рацион.

«Людям это понравится».

— Что ж, если это необходимо. Мы урежем порцию каждого на четверть.

«Если мои братья уже жалуются на меня, то что они скажут, когда им придётся есть снег и жёлуди?»

— Это должно помочь, милорд.

Тон Лорда Стюарда явно давал понять, что, по его мнению, это вряд ли сильно им поможет.

Скорбный Эдд произнёс:

— Теперь я понимаю, для чего король Станнис пустил одичалых за Стену. Он хочет, чтобы мы питались ими.

Джон не мог не улыбнуться:

— До этого не дойдёт.

— О, это хорошо, — сказал Эдд. — Потому что они кажутся чересчур жилистыми, а мои зубы уже не так остры, как раньше.