— Тогда мы все погибли. Ты дала нам смерть, а не свободу, — Шаэль вскочил на ноги и плюнул ей в лицо.
Силач Бельвас схватил посла за плечо и так сильно швырнул на мраморный пол, что Дени услышала как клацнули его зубы. Бритоголовый собирался довершить дело, но она остановила его.
— Довольно, — сказала Дейенерис, вытерев щеку краем своего токара. — Никто ещё не умирал от плевка. Уведите его.
Шаэля вынесли ногами вперёд, оставив на полу несколько выбитых зубов и кровавый след. Дени с радостью отослала бы оставшихся просителей… но она оставалась их королевой, поэтому выслушала и постаралась рассудить по справедливости.
Вскоре, осмотрев корабли, вернулись адмирал Гролео и сир Барристан. Дени собрала совет, чтобы выслушать их. От Безупречных присутствовал Серый Червь, от Медных Зверей Скахаз мо Кандак. В отсутствие её кровных всадников за дотракийцев говорил морщинистый, кривоногий и косоглазый
Гролео был несчастнейшим человеком с тех пор, как его корабль разломали, чтобы построить осадные машины для захвата Миэрина. Дени попыталась утешить его, назвав своим лордом-адмиралом, но это был пустой титул: миэринский флот уплыл в Юнкай, когда армия Дени подступала к городу, так что старик из Пентоса был адмиралом без кораблей. Однако сейчас сквозь косматую просоленную бороду королева увидела улыбку, которую с трудом могла припомнить.
— Итак, корабли в порядке? — с надеждой спросила Дени.
— Вполне, ваше величество. Старые корабли, да, но почти все хорошо сохранились. Корпус «Чистокровной Принцессы» изъеден червями. Я бы не стал отправляться на ней в открытое море. «Нарракке» не помешал бы новый руль и снасти, а на «Ящерице в лентах» несколько вёсел треснуло, однако эти галеры ещё послужат. Гребцы — рабы, но если мы предложим им честную плату, многие останутся. Всё, что они умеют — это грести. Тех, что уйдут, можно будет заменить моими матросами. Путь до Вестероса долог и тяжёл, но я считаю, что эти корабли достаточно надёжны, чтобы доставить нас туда.
Резнак мо Резнак издал жалобный стон:
— Значит, это правда. Ваша милость хочет покинуть нас, — он заломил руки. — Едва вы уйдёте, юнкайцы восстановят власть великих господ, и нас, ваших верных слуг, предадут мечу, а наших милых жён и дочерей изнасилуют и продадут в рабство.
— Только не моих, — прорычал Скахаз Бритоголовый, — я убью их собственноручно.
Он хлопнул по рукояти меча.
Ей словно дали пощёчину.
— Если вы опасаетесь последствий моего ухода, отправляйтесь со мной в Вестерос.
— Куда бы ни шла Мать Драконов, Дети Матери идут за ней, — заявил Марселен, выживший брат Миссандеи.
— Но как? — спросил Саймон Полосатая Спина, прозванный так за сетку шрамов на спине и плечах — напоминание о побоях в бытность им астапорским рабом. — Тринадцать кораблей… этого не достаточно. И сотни кораблей может не хватить.
— Деревянные лошади плохие, — возразил Роммо, старый
— Мы можем двигаться по земле вдоль берега, — предложил Серый Червь. — Корабли будут держаться рядом и снабжать колонны провиантом.
— Такое возможно только до руин Бхораша, — ответил Бритоголовый. — За ними кораблям придётся свернуть на юг мимо Толоса и Кедрового Острова и обогнуть Валирию, пока пешие войска будут идти в Мантарис по старой драконьей дороге.
— По дороге демонов, как её сейчас называют, — вступил Моллоно Йос Доб. Пухлый командир Храбрых Щитов с выступающим брюшком и руками в чернилах больше походил на писца, чем на солдата, но он и умён был как писец. — Многие, очень многие погибнут.
— Оставшиеся в Миэрине позавидуют мёртвым, — простонал Резнак. — Нас обратят в рабство или бросят в ямы. Всё будет как раньше, если не хуже.
— Где ваше мужество? — вспылил сир Барристан. — Её величество освободила вас от цепей. Теперь ваше дело точить мечи и защищать свою свободу, когда она уйдёт.
— Храбро сказано для беглеца на закат, — огрызнулся в ответ Саймон Полосатая Спина. — Оглянешься ли ты, чтобы посмотреть как мы умираем?
— Ваше величество…
— Великолепная…
— Ваша милость…
— Довольно! — Дени стукнула по столу. — Никого не бросят умирать. Вы все мой народ! — Мечты о доме и любви ослепили её. — Я не оставлю Миэрин, как Астапор. Как ни грустно, но Вестерос подождёт.
Гролео был ошеломлён:
— Мы должны принять эти корабли. Если мы откажемся от подарка…
Сир Барристан преклонил перед ней колено:
— Моя королева, ваше королевство нуждается в вас. Здесь вы не желанны, но в Вестеросе люди будут стекаться под ваши знамёна тысячами, и с ними великие лорды и благородные рыцари.
