Пир с драконами полностью

— Десницу? Видел разок, как тот скакал вверх по холму. На его людях были красные плащи и шлемы с маленькими львами. Шлемы мне нравились, — его губы сжались. — А Десница не нравился никогда. Он разграбил город. А потом разгромил нас на Черноводной.

— Ты был там?

— Со Станнисом. Лорд Тайвин пришёл с призраком Ренли и ударил нам во фланг. Я бросил копьё и побежал, но тот проклятый рыцарь у кораблей сказал: «А где твоё копьё, мальчик? У нас тут не место трусам», и они отчалили, а меня бросили, и тысячи других тоже. Потом пошли слухи, что твой отец отправлял их на Стену как приверженцев Станниса, поэтому я перебрался через Узкое море и присоединился к Младшим Сыновьям.

— Скучаешь по Королевской Гавани?

— Немного. Скучаю по одному мальчику, он… он был моим другом. И по своему брату, Кеннету, но он умер на мосту из кораблей.

— Слишком много хороших людей полегло в тот день. — Тирион поскрёб ногтем отчаянно чесавшийся шрам.

— И по жрачке тоже скучаю, — мечтательно произнёс Кем.

— Твоя мать хорошо готовит?

— Стряпню моей матери не стали бы есть даже крысы. Но была одна харчевня — никто не готовил такую похлёбку, как у них. Полная всяких кусочков и такая густая, что ложка стояла торчком. Ты когда-нибудь ел там похлёбку, полумуж?

— Пару раз. Певцовый суп, так я его называю.

— Это почему?

— Он так вкусен, что хочется петь.

Кему это понравилось.

— Певцовый суп. Закажу в следующий раз, когда окажусь в Блошином Конце. А ты по чему скучаешь, Полумуж?

«По Джейме, — подумал Тирион. — По Шае, Тише. По своей жене, я скучаю по жене, которую едва знал».

— По вину, шлюхам и деньгам, — ответил он. — Особенно по деньгам. На них можно купить вина и шлюх.

«А ещё мечи и Кемов, чтобы их вооружить».

— А правда, что ночные горшки в Кастерли Рок из чистого золота? — спросил его Кем.

— Не стоит верить всему, что слышишь. Особенно, когда дело касается Ланнистеров.

— Говорят, что все Ланнистеры — изворотливые змеи.

— Змеи? — рассмеялся Тирион. — Слышишь, как мой отец извивается в могиле? Мы львы или, во всяком случае, так нам нравится думать. Но разницы нет, Кем. Наступи на хвост змее или льву, и в том и в другом случае умрёшь.

К этому времени они подошли к так называемой оружейной. Кузнец, пресловутый Молот, оказался жутковатым на вид детиной, у которого левая рука была в два раза шире в обхвате, чем правая.

— Он чаще пьян, чем трезв, — сказал Кем. — Бурый Бен пока терпит, но однажды мы найдём себе настоящего оружейника.

Подмастерьем Молота был тощий рыжий паренёк по прозвищу Гвоздь. «Ну, конечно же. А как ещё его могли звать?» — подумал Тирион.

Молот отсыпался после пьянки, как и предсказывал Кем, но Гвоздь не возражал против того, чтобы карлики пошарили в повозках.

— По большей части, железо дерьмовое, — предупредил он их, — но что подойдёт, забирайте.

Повозки, крытые заскорузлой кожей, натянутой на деревянные дуги, были доверху набиты старым оружием и доспехами. Увидев их, Тирион вздохнул, вспомнив сиявшие стойки начищенных мечей, копий и алебард в оружейной Ланнистеров под Кастерли Рок.

— Быстро не управимся, — объявил он.

— Тут попадается и вполне приличная сталь, если сможешь отыскать, — пророкотал чей-то бас. — Неказистая, но меч остановит.

Из-за повозки вышел высокий рыцарь, с головы до ног облачённый в отрядную сталь. Его правый понож отличался от левого, горжет изъела ржавчина, а богатые узорчатые наручи украшала инкрустация в виде чернёных цветов. На правую руку рыцарь нацепил латную перчатку из грубой стали, на левую — ржавую кольчужную рукавицу. Через соски на мускульном доспехе была продета пара металлических колец, а закрытый шлем украшали бараньи рога, один из которых был обломан.

Рыцарь снял шлем, открыв покалеченное лицо Джораха Мормонта. «Теперь он выглядит настоящим наёмником, ничего общего с тем почти сломленным существом, которое мы вытащили из клетки Йеззана», — отметил Тирион. Синяки почти исчезли, опухоли на лице в основном спали, поэтому Мормонт снова стал похож на человека… хотя и не похожим на себя прежнего. Маска демона, которую работорговцы выжгли на его правой щеке как опасному и непокорному рабу, уже никуда не денется. Сира Джораха никогда нельзя было назвать привлекательным, но с клеймом его лицо стало выглядеть устрашающе.

Тирион ухмыльнулся.

— Пока я выгляжу симпатичней тебя, горевать не о чем. — Он обернулся к Пенни. — Ты начнёшь с той повозки, а я с этой.

— Будет быстрее, если мы станем искать вместе. — Она вытащила ржавый полушлем, и, хихикнув, напялила его себе на голову. — Ну, как я выгляжу, страшной?

«Ты выглядишь как скоморох с горшком на голове».

— Это полушлем. А тебе нужен закрытый шлем.

Тирион нашёл один такой и всучил ей вместо её находки.