Принесённая вода оказалась еле тёплой, но Селми лежал в ванне, пока та совсем не остыла, и тёр кожу до красноты. Почувствовав себя чище некуда, рыцарь встал, вытерся и оделся в белое. Чулки, короткие штаны, шёлковая туника, стёганый дублет — всё свежевыстиранное и выбеленное. Затем последовали доспехи, те самые, что королева преподнесла ему в знак признания. Искусно сработанная позолоченная кольчуга, звенья — гибкие, как хорошая кожа, латы покрыты эмалью — твёрдой, как лёд, и сияющей, как свежевыпавший снег. Кинжал на одно бедро, меч на другое — оба висят на белом ремне с золотыми бляшками. Наконец, сир Барристан накинул на себя длинный белый плащ и застегнул его на плечах.
Шлем он оставил на крюке. Узкая прорезь для глаз ограничивала обзор, а ему ещё понадобится смотреть по сторонам. Ночью в залах пирамиды темным-темно, и враги могли напасть с любой стороны. Кроме того, пусть украшавшие шлем вычурные драконьи крылья и услаждают взор, но не дадут соскользнуть в сторону вражескому мечу или топору. Лучше сир Барристан прибережёт шлем для следующего турнира, если по милости Семерых будет участвовать ещё хоть в одном.
Вооружившись и надев доспехи, старый рыцарь сидел и ждал в сумраке своей комнатушки, прилегавшей к покоям королевы. Во тьме перед ним проплывали лица всех королей, которым он служил и которых подвёл, и лица собратьев по службе в Королевской гвардии. Многие ли из них решились бы совершить то, на что он решился?
Время пришло.
Великую Пирамиду Миэрина построили в подражание Великой Пирамиде Гиса, величественные руины которой в своё время посетил Ломас Долгоход. Как и её древняя предшественница, в чьих алых мраморных чертогах сейчас жили одни летучие мыши да пауки, миэринская пирамида могла похвастаться тридцатью тремя уровнями — боги Гиса почему-то считали это число священным. Сир Барристан в одиночестве начал долгий спуск. Его белый плащ струился за спиной. Рыцарь пошёл не по парадной лестнице из узорчатого мрамора, а по предназначенной для слуг — более узкому, крутому и прямому спуску, скрытому в толще кирпичных стен.
Двенадцатью уровнями ниже Селми нашёл Бритоголового. Грубое лицо Скахаза было спрятано под той же самой маской, что и утром — летучая мышь-вампир. С Бритоголовым было шесть Медных Тварей в одинаковых масках изображавших насекомых.
— Гролео, — произнёс он.
— Гролео, — ответила саранча.
— Если понадобится, у меня есть ещё саранча, — сообщил Скахаз.
— Шестерых хватит. Что со стражниками у дверей?
— Там мои люди. У вас не будет проблем.
Сир Барристан поймал Бритоголового за руку.
— Не проливайте крови, разве что не останется другого выхода. Наутро соберём совет и объясним городу, что мы сделали и ради чего.
— Как скажешь. Удачи, старик.
На этом они разошлись. Медные Твари последовали за сиром Барристаном, продолжившим спуск по лестнице.
Покои короля располагались в самом сердце пирамиды, на шестнадцатом и семнадцатом уровнях. Добравшись до них, Селми обнаружил, что двери во внутренние помещения надёжно заперты и охраняются парой Медных Тварей. Из-под капюшонов лоскутных плащей выглядывали маски крысы и быка.
— Гролео, — сказал сир Барристан.
— Гролео, — отозвался бык. — Третий коридор справа.
Тот, что был в маске крысы, отомкнул цепь. Сир Барристан и его спутники вступили в узкий, освещённый факелами коридор для слуг со стенами из чёрного и красного кирпича. Шаги заговорщиков отдавались эхом от пола — они миновали два коридора и свернули в третий справа.
Перед резными дверями в королевские покои стоял Железнокожий, молодой гладиатор, пока ещё не выбившийся в первые бойцы на арене. Его щёки и лоб покрывали замысловатые чёрно-зелёные татуировки — то были древние валирийские колдовские письмена, которые, как предполагалось, должны сделать кожу и мышцы гладиатора твёрдыми как сталь. Такие же изображения украшали грудь и руки Железнокожего, правда, неизвестно, могут ли они действительно остановить меч или топор.
Но с татуировками или без, Железнокожий всё равно выглядел грозно — гибкий и жилистый парень был на голову выше сира Барристана.
— Кто идёт? — закричал он, размахивая двуручным топором, тем самым преграждая им путь. Увидев сира Барристана и медную саранчу, гладиатор снова опустил топор. — Старый сир.
— Если король позволит, мне нужно кое-что ему сказать.
— Время позднее.
— Время позднее, но дело неотложное.
— Могу спросить. — Железнокожий постучал древком топора в двери королевских покоев. Приоткрылась щель, из неё выглянул детский глаз, и тонкий голосок из-за дверей спросил, в чём дело. Железнокожий ответил. Сир Барристан услышал, как убирают тяжёлый засов, и, наконец, двери распахнулись.
