Пирамида предков полностью

Анни бежала восемьсот метров, неловко перебирая слишком длинными ногами, более опытные бегуньи и бегуны обогнали ее, тетя Ветти, толстая, задыхающаяся от астмы, тащилась позади нее.

Генрих и Валерия на бег не явились. (Раз бежали, значит, им так нравилось, сказала мать, ничего больше не объясняя.)

24 и 25 мая состоялись спортивные состязания гитлерюгенда рейха, они проводились каждый год, и каждый раз Анни не оправдывала Надежд, возложенных на немецкую девушку.

(Сегодня мне как раз снились эти состязания, говорит Бернхард, в прыжках в длину надо было прыгнуть как минимум на шесть метров, а я прыгнул только на пять метров девяносто восемь сантиметров.

Ужасный сон, говорит Бернхард. Я знал, что теперь все, включая Пимпфа, который был самым молодым, станут меня презирать, потому что я оказался слабаком.)

Пока я пишу, мне становится ясно, как мало Анни понимала из того, что тогда происходило, и как много я уже забыла. Я подношу лупу к глазам, склоняюсь над фотографией, сделанной почти сорок лет назад в ателье фотографа Камилло в Брюнне, ищу в обезображенном нелепой причёской детском лице знакомые черты, задаю вопросы, на которые не найти ответа.

Россия связывалась в моем восприятии с темно-зеленым цветом, бесконечная равнина, бескрайнее море, отливающее синевой, хотя на карте это место было закрашено безобидным, дружелюбным, светло-зеленым цветом. Киев — яркое, белое пятно, Днепр — розовая река, Одесса — темно-красная пенящаяся волна, которая, поднимаясь из зеленых глубин, обрушивается в темно-синюю пучину.

Анни сидела за партой, перед ней на парте лежали учебники и тетради, она глядела в окно и была погружена в цветные, красочные мечты. Говорила ли она с кем-нибудь об этом? Едва ли, ведь от одноклассников ничего, кроме насмешки, она не ждала.

При большем прилежании могла бы достигнуть большего, было написано старинным витиеватым почерком в ее табеле, желательна более активная работа на уроке.

В сентябре начались уроки латыни. Когда они обедали всей семьей, Генрих проверял за столом, как Анни выучила латинские слова и грамматические формы, Анни должна была тут же отвечать, не размышляя, знать наизусть поговорки, amicus certus, si tacuisses.[6] Плохо было, если ответ не следовал сразу за вопросом, отец строго поглядывал на нее, атмосфера в столовой была словно наэлектризована. Загруженный работой Генрих постоянно находился в нервном напряжении, после начала войны с Россией он то молчал, то разражался целыми речами; комок нервов, говорила мать. Ему нравилось проверять знания латыни у своей двенадцатилетней дочки, он радовался, что может хоть немного отвлечься.

В лагере переселенцев теперь жили немцы из Болгарии, их жены рожали не так много детей, как бессарабские женщины, но многие из них болели заразной болезнью глаз, и лечение было очень трудоемким.

Частая проверка знаний латыни за обедом, воспоминание, которое осталось, боязнь не’ответить, радость, когда хвалили, не только отец, но и в школе. Анни начала получать хорошие отметки за то, что она назубок знает спряжение глаголов и бегло переводит. К ней, конечно, относились бы в школе лучше, если бы она вдобавок к знаниям могла во время игры (мяч над сеткой, народный волейбол) принять мяч, сильно закрученный игроком команды противников, и послать его обратно, но она постоянно пропускала мячи и роняла их, если мяч летел ей в живот или в грудь. Она как была, так и осталась неуклюжей и никак не могла стать шустрой, как гончая.

Латинские слова, контрольные по математике, домашние задания, игра на пианино, открытый бассейн летом и осенью, книги, игры с друзьями. Фильм Подводные лодки идут на Запад. Специальные сообщения, которые передавались по радио, Анни слушала их вполуха, странные незнакомые названия русских и украинских городов, рек, разговоры взрослых о том, что теперь проводятся венчания на расстоянии, жених выражает свое согласие на фронте, в присутствии своего командира, а невеста — в присутствии государственного служащего у себя дома, на родине, или вообще, на одной из радиостанций центральной радиосети Германии, после венчания новоиспеченной паре разрешалось поболтать друг с другом по радио.

Ты не хочешь так жениться? Нет, конечно нет, но это ведь хоть какое-то решение, если бы подобных свадеб не было, на свет появилось бы огромное количество внебрачных детей.

И вообще, сейчас рождается больше детей, чем в мирное время. И намного больше мальчиков, чем девочек, в военное время всегда так бывает, это естественная замена погибшим мужчинам. Адельхайд Критч тоже подарила фюреру ребенка.

(Это ты выдумала, говорит мать, такого у нас никто не говорил.