Пирамида предков полностью

Женщин и девочек обязали шить теплые чехлы на ноги, шлемы, наушники и нагрудники, а также изготовлять теплые стельки для солдатских сапог из старых чулок и обрезков ткани.

Все, кто участвовал в сборе шерстяных вещей, освобождались от уроков.

Анни вязала носки для фронта, на одну треть они были связаны из остатков серой шерсти, которые она нашла в платяном шкафу у Валерии, следующую треть она связала, распустив красный детский шарфик, а бабушка Анна дала немного голубой шерсти, чтобы их довязать. Носки получились очень теплые, только пятка была вывязана неудачно, но, по мнению бабушки, среди множества солдат обязательно найдется такой, кому они подойдут.

Носки, которые связала подруга Анни Хельга, были зеленого цвета с желтым краем.

Я читаю, что 30 ноября пали города Волоколамск и Клин, находившиеся недалеко от Москвы.

Я читаю о карательных мерах против населения Ростова, жители этого города, ущемляя права народов, ударили в тыл немецким войскам.

9 декабря из центральной ставки фюрера поступило сообщение о том, что с этого момента продолжение операций и тип ведения боя целиком обусловлены началом русской зимы. Почти на всей протяженности восточного фронта шли лишь локальные военные действия. Не следует ожидать больших изменений в расстановке сил.

Это была необычайно суровая зима, зима с очень низкими температурами, со страшными вьюгами, к такой жестокой зиме вермахт никак не был подготовлен,

В окрестностях Б. вымерзли озимые на полях.

Чем тут могли помочь несколько тысяч перешитых дамских манто, пара вагонов с шерстяными рукавицами и шерстяными носками, защитные шлемы и наушники из дамских чулок, подбитые газетной бумагой теплые стельки? Что было толку в том, что Анни запаковала свои лыжи, только что полученные в подарок, написала на них свое имя и отнесла на сборный пункт? Ей обещали, что она получит за это положенное вознаграждение, возможно даже, письмо от того солдата, которому достались ее лыжи.

(Никакого вознаграждения Анни так и не получила, не получила и письма.)

Геббельс, 2 декабря, по поводу политического положения: мы можем победить, мы должны победить, мы победим.

Гитлер 12 декабря сказал в своей речи по поводу объявления войны Соединенными Штатами: я считаю Рузвельта, как когда-то Вудро Вильсона, душевнобольным.

За спиной Рузвельта стоит Вечный Жид.

Я надеюсь, что все восприняли этот шаг как большое облегчение для нас, и теперь наше государство ответит протестом, которого, собственно говоря, и добивался этот человек, и пусть он потом не удивляется.

Пусть наши враги не тешат себя иллюзиями. За две тысячи лет истории Германии, известной нам, никогда еще немецкий народ не был таким решительным и сплоченным, как сегодня.

Генрих, очень бледный, с потерянным лицом, выключил радио, повернулся к Валерии и сказал: он окончательно сошел с ума!

Обиделась ли Анни на отца за эти слова? Не помню. Она, конечно, по-прежнему верила в окончательною победу. Да никто и не посмел бы в присутствии Анни выражать сомнения. Тогда приходилось, по словам Валерии, остерегаться болтливости детей.

Много ли Анни болтала? Так или иначе, она никому не рассказала о смертельно опасных словах отца, которые он произнес, когда услышал речь фюрера 12 декабря 1941 года.

В другой речи, с которой Гитлер выступил 1 января, он сказал: родина пойдет на любую жертву, она пойдет на все!

У меня есть великое множество фотографий, на которых можно увидеть улицы и переулки, дома и площади города Б., но я и без них представляю себе маленький, зажатый между южноморавскими холмами городишко, окруженный виноградниками, кукурузными и свекольными полями, город, в котором я выросла, я вижу его перед собой, вижу церковь и ратушу, школы и дома горожан, винное погреба и крестьянские дворы, вижу так, как будто я только вчера его покинула. Гораздо труднее вызнать в памяти того ребенка, которым я была, чье имя и дату рождения я внесла в самую нижнюю клеточку нарисованной мною пирамиды. Я пыталась построить мост между собой, ею, и временем, в котором она жила, я надеялась добраться до нее по этому мосту, и все-таки мне не удалось снова вернуться к ней. Словно стена из тумана, встали между мной и ею пролетевшие с тех пор годы, и лишь иногда туман расступается, и эти лица вновь окружают меня.