Пирамида предков полностью

Новогодняя редакционная статья газеты Новая свободная пресса заканчивалась фразой: ясно одно, нас ожидает долгий, прочный мир.

Я представляю себе Фридерику, сидящую на деревянной веранде за чтением газеты «Шенхенгстер Цайтунг». Солнце светит, дощатый пол веранды нагрелся от солнца, в деревянных ящиках цветут пеларгонии и петунии, петунии пахнут летом. (С каких пор эти душистые петунии исчезли? Я, Анна, нигде больше не встречала этот сильный запах лета и каникул, исходящий от пестрых цветущих петуний.)

С веранды виден вымощенный булыжниками двор, позади двора — луг с фруктовыми деревьями, который спускается к ручью, ручей отводит от красильни воду с оттенками красной или голубой, синей или темно-синей краски, на лугу растянуты белые полотнища, за лугом видна кройцбергская часовня, окруженная деревьями с зеленой листвой.

(Как Генрих, так и Анна пытались нарисовать кройцбергскую часовню.)

Я беру лупу, подношу ее к глазам, картина становится пластичной, раскрытые наружу створки окна гостиной и кухонная дверь выступают из стены дома, скамейка, на которой сидит Фридерика, отбрасывает тень на побеленную стену, Фридерика тоже отбрасывает тень, деревянные ящики с цветами предстают передо мной так, как будто я могу к ним прикоснуться. Я вижу тени от петуний, я вижу щели и углубления в серых от дождя и снега, зноя и холода досках пола, и я невольно думаю о том, что зимы в этой местности Суровые, с низкими температурами, с обилием снега, вообще круглый год выпадает много осадков, я вдыхаю летний запах петуний, сырой запах лесов, запах смолы, запах травы, древесный запах, запах школьных каникул.

Я вижу Фридерику за чтением — картина мира и спокойствия.

На юго-востоке по-прежнему идет начавшаяся еще в 1912 году балканская война, газеты регулярно печатают новости, последние сообщения с передовой, наряду с прочим — в высшей степени занимательные материалы для семейного чтения. В цвиттауском развлекательном листке интересные портреты с соответствующими подписями, принц Людвиг, новый регент Баварии, или Эрнст-Август фон Брауншвайг-Люнебург и принцесса Виктория Луиза Прусская, в листке публикуются романы и повести с продолжением, такие, как новелла Рыцарь Синяя Борода Хелены Дальмер или роман с продолжением Соседские дети Ирены фон Хельмут, перепечатка запрещена.

Последний год мира и для Мэриш-Трюбау, этот самый 1913 год, достаточно заглянуть в «Шенхенгстер Цайтунг». Проходят съезды и заседания различных союзов, Немецкого союза граждан, Союза стенографистов, Союза педагогов и музейных работников, Союза владельцев военных и полицейских собак, Союза муниципальных школ, Союза земельного и лесного хозяйства, Немецкого союза подмастерьев. Мужской певческий союз, который устроил блестяще удавшийся бал-маскарад, регулярно проводит репетиции к летнему певческому конкурсу и готовит впечатляющий праздник Рихарда Вагнера. Союз учителей приглашает на экскурсию, Союз благоустройства празднует свой тридцатилетний юбилей, при поддержке Земельной комиссии по развитию ремесел в Брюнне и при участии Союза надомного производства учреждаются курсы обучения шитью золотом и плетению корзин, создается окружная комиссия по защите детей и призрению молодежи. В 1913 в Мэриш-Трюбау уже существует первый городской синематограф, с 21 по 28 апреля там идет фильм Люди среди людей, версия знаменитого романа Виктора Гюго Отверженные.

(В 1913 году в городишке Мэриш-Трюбау жили еще почти одни немцы.)

Я смотрю, как Фридерика листает газету, читает известия о смертях, свадьбах, обручениях, статью Чудо кинематографии, я вижу, как ее заинтересовало, что ее любимый автор, штирийский писатель Петер Розеггер, 31 июля празднует свое семидесятилетие, я вижу, как она улыбается, просматривая Календарь германских имен на неделю. Нет, ей не пришло в голову назвать кого-нибудь из своих детей Бальдегунда, Готвин, Эрменхильда или Фильберта, Штаркханд или вообще Хаймво. Немецкие родители, давайте вашим детям германские имена! Она читает и не может поверить, что ее газета предлагает такое всерьез, у Фридерики всегда было хорошее чувство юмора.