Липовая аллея в полном цвету, ручей, струящий прозрачные воды по красному песку и красным камням, красные отвалы каменоломни, капелла на Кройцберге, крутая тропинка, которая ведет на пастбище. Розоватые цветочки тысячелистника, смолевки, энциан, горные луга, пастбищный скот за деревянными изгородями, предальпийский ландшафт, темные купы деревьев над более светлой зеленью. Отец рассказывает, а я стою босая в ручье, который течет по краю дедушкиного сада, я иду с отцом по дороге через Хельграбен, я стою рядом с дедом на вершине Шенхенгста и рассматриваю шахматный узор полей внизу, я иду по Цвиттауерштрассе мимо монастырской церкви, ступаю на Херренгассе, потом на Пиаристенгассе, на Хольцмайстерштрассе. Я прохожу мимо гимназии.
Я силюсь отделить воспоминания девочки Анни от воспоминаний отца. Расскажи мне, пожалуйста, что ты помнишь, говорю я отцу.
Детство в маленьком североморавском городке. Летом на несколько недель обычно приезжала Мария, несчастная сестра Фридерики. Когда она уезжала, первые желтые листья уже падали с деревьев в липовой аллее. В церкви Св. Мартина на оконных рамах висели маленькие флажки из бумаги с вырезанным из фольги гусем на голубом фоне, сумерки наступали рано, часто бывали туманы, на городской площади высились пирамиды капустных кочанов, привезенных южноморавскими крестьянами на продажу.
Детские игры перемещались под крышу; кормилицу, которая была родом из Яромерица, звали Фанни, она знала по-немецки лишь несколько слов и была исключительно честной и верной. (Большинство кормилиц были родом из Иглау, говорит отец. Фридерика кормила его сама всего три дня, потом к ним постоянно приходила кормилица, она была очень привязана к нам, она была почти членом семьи.) Жена ветеринарного врача не могла сама кормить грудью своих детей, а у молодых кормилиц дома оставались новорожденные дети, и никто не знал, кто заботится о них, кто успокаивает их, на какие деньги их кормят и живы ли они вообще.
Тогдашнее время было совсем не таким розовым, как это осталось в памяти у многих. Бедность в деревнях была распространенным явлением, кормилицы получали сравнительно большие деньги.
Подрастает сестренка; нежнейшая любовь к младшей сестре.
Рождественские вечера всегда праздновались с подобающей торжественностью. За неделю до этого Адальберт ездил в Брюнн, главный город Моравии, и привозил оттуда подарки для жены и детей. Комната, закрытая на ключ, наряженная елка, белая кафельная печь, которую топили только в этот вечер, она лишь слегка согревала непротапливаемое помещение. Трехчетвертная скрипка, найденная пятилетним мальчиком под рождественской елкой.
Этот пятилетний мальчик, маленький и хилый, перед черным, недавно купленным нотным пультом, стоявшим в спальне родителей, молодой человек, который давал ему уроки, был сыном ткача, работавшего шелковые ткани; школа скрипки Хомана, дуэты Мацаса. Позже мелодии из опер для фортепиано и скрипки, Фридерика у рояля, маленький сынишка со скрипкой. Поездка в Альпы, фейерверк у Траунского озера, юбилей императора, шестидесятая годовщина правления Франца Иосифа, Генрих сохранил это в памяти только потому, что ему тогда попала в глаз соринка и глаз еще несколько дней после этого болел.
Определенно нет большого смысла в том, чтобы с раннего возраста знакомить детей с миром, потому что в эти годы их души еще не освоили окружающую их атмосферу родины.
Важное общественное событие: трехдневное пребывание эрцгерцога Карла и его молодой супруги в Мэриш-Трюбау. На городской площади — офицеры и солдаты, перед гостиницей «У Золотой Звезды» полковой оркестр играет увертюру к Легкой кавалерии Франца фон Зуппе, шелковый фабрикант вручает букет цветов, который он лично привез из Вены, эрцгерцогиня в интересном положении, при переезде через Шенхенгст она вышла из кареты и пошла пешком, она подала нищему серебряный гульден. Вечером светлейшая чета посетила городской "театр;
Фридерика и ее сын Генрих тоже были в театре. У гостей было отличное настроение, в антракте зрители перекидывались из ложи в ложу конфетами и цветами.
