Читать? Или отложить до более благоприятного времени? Дело в том, что был у меня весьма мрачный период, настроение очень смутное, письма, как я говорил, положение усугубляли – от них шли мрачные «вибрации» страдания, боли, авторы умоляли о помощи, а я чувствовал свою беспомощность. Равнодушно относиться к письмам нельзя, помочь я ничем не могу. Отвечать… а что отвечать? Душеспасительные беседы и пустые обещания всем надоели, а что я мог предложить кроме этого? Мне бы самому кто помог. Уже ясно стало, что «звездный час» мой не состоялся, ничего нового моего печатать в журналах не собираются, новую законченную повесть мне уже вернули, хотя большинство тех, кто читал, назвали ее моей лучшей вещью, более сильной, чем «Пирамида». Совсем недавно пришлось испытать еще один удар, опять неожиданный, на этот раз со стороны издательства «Детская литература» в связи с макетом для книги о фотографии чудес природы – этакое мурло Парфенова-Милосердовой-Джапарова глянуло на меня во время визита к главному художнику издательства и ухмыльнулось нагло, свидетельствуя, что живо, живо все это, гораздо более живо, нежели тоненькие, хрупкие ростки «перестройки». А ведь уже знали в издательстве о «Пирамиде», хвалили ее, даже знаки уважения мне выказывали, и вот… Впрочем, подробнее об этом потом, а пока здесь, в электричке, было у меня настроение «погреба», мрачной дыры, безнадежности, несмотря на видимость победы – публикации «Пирамиды». Письма… А что письма? Поток их иссякает, помочь страждущим я ничем не могу, звонки с поздравлениями и комплиментами уже прекратились, остались только с просьбами, пресса молчит, и это теперешнее молчание гораздо хуже, чем раньше: раньше замалчивали всех, а теперь видимость гласности, даже раскаяния и сочувствия тем, кого раньше замалчивали, а значит те, кого замалчивают сейчас, на самом деле ничего не стоят, это не замалчивание теперь, а «справедливое отношение». Один из авторов интереснейшего письма, москвич – он был из тех, кого я пригласил на «обсуждение» в ЦДЛ, – тоже весьма возмущался замалчиванием, прямо об этом писал в одну из центральных газет, потом послал телеграмму даже, наконец, позвонил. И что же ему ответил сотрудник, назвавшийся Афанасьевым Юрием Дмитриевичем? А вот что: «Не создавайте нездоровый ажиотаж вокруг этой повести! Я читал ее, она не представляет никакого общественного интереса. Никакого! Поэтому газета о ней не пишет и писать не собирается». Вот так. Автор письма, Валерий Насыров, честно передал мне «полемику» с газетой – о нем и его письме тоже речь впереди…
Итак, теперь, в электричке, передо мной очередное письмо, весьма длинное. Наверное, опять жалобы на несправедливость судей, тяжелое положение, горе, горе, просьбы о помощи… Машинально я начал читать верхнюю страницу.
«
Все ясно, подумал я. Никакой не Ереван. Наверняка зона.
«
Хорошо, хоть с отчеством. Значит, внимательно читал повесть. А то многие пишут просто Юрий, а дальше: «не знаю, к сожалению, Вашего отчества»… И начинают на все лады хвалить «Пирамиду». Хотя ведь в повести не раз упоминается отчество. Мелочь, конечно, а говорит все же о невнимательности.
