Андрюха как-то сразу обмякает, Динарка опускает руки и привычно сутулится, и даже Женька перестает улыбаться, резко отворачивается, снова принимается с остервенением рвать горох и набивать карманы. Напряжение сдувается, как проколотый мяч, и только в воздухе остается горьковатый привкус недовольства друг другом. Скука. Вот почему все не так.
Мы снова сидим на обрыве, свесив ноги в овраг. В спины нам смотрит оплавленное вечернее солнце. Кузнечики стрекочут, словно торговки на базаре, а мы, безучастные к их болтовне, разомлевшие от жары и скуки, по-птичьи перебрасываемся короткими пустыми фразами и бездумно глотаем крошечные горошины, бросая их ненужные домики в овраг.
Скучно.
Нам впервые скучно друг с другом.
– Ладно, я домой, – вдруг объявляет Женька и поднимается на ноги. – Я Тоне обещала сегодня пораньше прийти.
– Мне тоже пора, – торопливо говорит Андрюха, на полуслове обрывая разговор с Нуриком.
– Может, и мы тогда пойдем? – спрашивает Динарка, и Нурик молча кивает.
Я тоже поднимаюсь на ноги, хотя домой мне совсем не хочется. Мне бы хотелось еще посидеть вот так, свесив ноги вниз. И пусть все уходят. Толку от них все равно никакого. Но Колька уходить не собирается, а оставаться с ним вдвоем я не могу.
– Колян, ты идешь? – спрашивает Нурик.
– Что? – Колька словно очнулся ото сна, вид у него совсем отсутствующий.
– Домой, говорю, идешь?
– А, да не, я тут еще побуду. Идите.
Он отворачивается и снова уходит в себя. А я почему-то чувствую досаду. И мне еще сильнее хочется остаться.
– Ладно, до завтра тогда.
Но Колька уже не слышит.
Женька с Андрюхой ушли далеко вперед, но мы не спешим их догонять, а просто молча шагаем следом. И я, зажатая между Динаркой и Нуриком, не решаюсь обернуться.
– Что это с ним? – кажется, этот вопрос разлит в воздухе, поэтому мне так легко его задать.
– С кем? С Колькой? – зачем-то уточняет Динарка. – Да у него дома плохо совсем.
Нурик молчит, но я слышу, как меняется его дыхание. Он не любит сплетни, он вообще никогда никого не обсуждает. Но я делаю вид, что ничего не замечаю. Мне важно знать, что происходит с Колькой и со всеми нами.
– Сначала вроде нормальный был…
– Ну да, с ним теперь все время так. То ржет как конь, то орет на всех.
– Так что с ним?
Динарка в ответ лишь пожимает плечами.
Мы уже идем по узкой дорожке вдоль стадиона. Втроем здесь тесно, поэтому Нурик шагает позади.
– У него отец, что ли, опять запил? – пользуясь моментом, спрашиваю я как можно тише, чтобы он не услышал.
– Да он и не переставал, – шепчет Динарка. – А на днях совсем ужас был. Он так напился, что выгнал их с матерью на улицу. Орал как ненормальный. Говорят, даже с ножом за ними бегал. Они потом полночи на скамейке во дворе сидели.
– А милицию почему не вызвали?
– А толку? Милиция его если и заберет, так отпустит же. Он домой вернется и переубивает их всех на фиг.
– И что же делать?
– Я откуда знаю?
Дальше мы идем молча. Вот почему бабушка требовала, чтобы я не общалась с Колькой. Их семья опозорилась, замарала себя, вынеся «сор из избы». А для бабушки хуже этого ничего не может быть.
Ну уж нет, я его не брошу! Надо будет, уговорю деду, и мы поселим их у нас на даче. Хотя, конечно, вряд ли он разрешит. Но можно стащить ключи и впускать их тайно, только на ночь, а к утру бы они уходили. Я уже представляю, как поведу Кольку и его маму в темноте по свекольной дороге, как скрипнет калитка, впуская нас в темный сад, и как потом уютно будут светиться окошки в зеленом домике.
Во двор мы заходим в сумерках. Надо же, как быстро тут темнеет, а я и забыла. На углу мы прощаемся с Женькой и Андрюхой, и они исчезают в бездне Женькиного подъезда. А мы идем к своему. Свет горит только в кухонном окне Динаркиной бабушки. Во всех остальных темно, и от этого они кажутся пустыми.
– Может, еще посидим? – предлагаю я.
– Не, я домой, футбол скоро, – говорит Нурик.
– Иди, иди, – спроваживает его Динарка. – Скажи бабушке, что я скоро.
Нурик уходит, а мы с Динаркой садимся на ту самую нашу скамейку.
Я запрокидываю голову и смотрю на темнеющее небо, где уже начинают проступать звезды.
– А помнишь, как мы НЛО видели? – со смехом спрашивает Динарка.
– Тот НЛО, который оказался самолетом, да?
– А что, разве были другие?
– А то! Я потом полночи с балкона инопланетян высматривала, думала, вдруг они у нас во дворе высадятся.
– Ну ты даешь! А если бы и правда высадились, что бы ты делала?
– Под одеялом бы пряталась, что же еще!
Мы хохочем, и в вечерней тишине наш смех разлетается по всему двору.
– А если бы они тебе предложили с ними полететь, ты бы согласилась? – отсмеявшись и немного помолчав, неожиданно серьезно спрашивает Динарка.
– Насовсем?
– Ну да.
Я живо представляю себе эту картину: я стою на балконе в ночной рубашке, а передо мной высокий и большеглазый зеленый гуманоид. Он обещает показать мне Вселенную, но не обещает вернуть домой. На одной его ладони крутятся световые фигурки моих родных – мамы, папы, бабушек и всех остальных, а на другой – скопления звезд, туманности и галактики.
– Конечно, согласилась бы.
Динарка смотрит на меня удивленно и немного испуганно.