Я стою возле деды, пока на кухне все тихо, пока бабушка делает себе укол. Надо же, оказывается, она вполне может обойтись сама. Но вот слышится скрип отодвигаемой табуретки, хлопают дверцы шкафа, шумит и резко замолкает вода.
«Да ну вас всех к черту!» – говорю я про себя и ухожу в свою комнату.
Хотя какая она моя? Она – папина. Мой у бабушки только балкон.
Я выхожу на него и долго вглядываюсь в темноту. Может быть, где-то там, в черной пропасти между парком и стадионом, сейчас идет Колька.
У Ведьмы темно, хотя боковым зрением я различаю едва уловимое движение за балконной дверью. Полупрозрачная белая тень покачивается, словно тюль от легкого ветерка. Я начинаю слышать, как шуршат, ударяясь о стекло, серые мотыльки Ведьминых слов. Они готовы вылететь наружу.
Мне не кажется. Я вижу и слышу все это. Я чувствую на себе взгляд, от которого по спине пробегает судорога.
Пора уходить.
Надеюсь, Колька уже дома.
Утром меня никто не будит. Я встаю, надеясь, что уже достаточно поздно и бабушка все же ушла в баню без меня. Но нет, в коридоре приготовлена ее банная сумка, из которой торчит сморщенный березовый веник. А самой бабушки дома нет.
И деды, конечно, тоже. Предатель.
Быстро умывшись, я захожу на кухню. На столе так и стоит вчерашняя тарелка с недоеденной картошкой. Видимо, это мой завтрак.
Я выглядываю в окно: бабушка в одиночестве сидит на нашей скамейке. Вышла подышать, пока не жарко, – все ясно. На часах начало десятого, значит, уже скоро она вернется, и мы пойдем в чертову баню. Я достаю из шкафчика нетронутую, еще слегка теплую буханку хлеба и отламываю кусок побольше. Бабушка меня за это убьет, ну и плевать. Жуя на ходу и осыпая бабушкин драгоценный пол крошками, я выхожу из кухни и поддаю по банной сумке ногой, не сильно, но с удовольствием. Веник возмущенно отворачивается к двери, а у меня в голове мгновенно проясняется.
Да не пойду я ни в какую баню. Я просто сбегу! И будь что будет!
Наскоро переодевшись, я еще раз выглядываю в кухонное окно: бабушка по-прежнему на скамейке. Отлично!
Я надеваю кеды и выскальзываю за дверь.
Спускаться надо быстро, но тихо. Лишь бы Динарка уже проснулась и сама мне открыла. Я стучу в дверь нашим тайным стуком и жду целую вечность, то и дело озираясь по сторонам. Сердце тревожно колотится в груди, хотя особого риска нет. Если бабушка сейчас войдет в подъезд, я просто прикинусь дурочкой и скажу, что пошла искать ее у соседей. Если мне откроет Динаркина бабушка, я придумаю, что у нее спросить. Она меня, конечно, не спрячет, но поболтать с ней всегда приятно. Нурик тоже не сдаст, но он совсем не умеет врать, и, если моя бабушка как следует его прижмет, он расколется. За дверью слышатся шаги, дверь осторожно приоткрывается, и из-за нее высовывается Динаркина голова. Слава богам!
– Даш, ты?
Наш секретный стук нужен для экстренных случаев, и о нем знаем только мы вдвоем.
– Ну а кто же еще? Дай войти.
Динаркина голова втягивается в квартиру, и я протискиваюсь следом.
– Что случилось? – шепчет Динарка, озираясь.
Слышно, как в ванной течет вода, а это значит, что оттуда в любой момент может кто-то выйти.
– Спрячь меня, потом все расскажу.
Динарка медлит всего мгновение. Но не зря же она зовется другом.
– Давай быстро! – командует она. – Обувь с собой бери!
На цыпочках мы крадемся по темному коридору, заворачиваем в ближайшую комнату, и Динарка плотно закрывает за собой дверь.
Я падаю на стул. Ощущение такое, словно я пробежала круг по стадиону.
В коридоре слышны шаги, и возле самой двери раздается голос Динаркиной бабушки:
– Динара, приходил кто-то?
Я яростно мотаю головой, вскакиваю и прячусь за шкаф, но Динарка и сама все знает. Она открывает дверь и встает в проходе, не давая бабушке войти.
– Нет, бабуль, никого не было.
– А мне показалось, стучал кто-то.
– Да нет, я бы услышала.
– Значит, и правда показалось. Ладно, приходи завтракать, а я пойду Нурика разбужу.
Дверь снова закрывается, и я выдыхаю.
– Что случилось, а? – строго спрашивает меня Динарка. – Что ты натворила?
– Я сбежала!
– В смысле, сбежала? От кого?
– В прямом. От бабушки.
– Ты издеваешься, да?
– Да нет же! Я правда сбежала. Она в баню собирается, а я не могу туда пойти, понимаешь? Просто не могу.
– Нет, ну ты точно ненормальная. Знаешь же, что тебе потом за это будет!
– Да и плевать. Потом – это потом. Ты лучше глянь с кухни, она еще на улице?
Динарка одаривает меня осуждающим взглядом и выходит из комнаты, но через минуту возвращается и объявляет:
– Ушла.
– Так. Тогда срочно прячь меня куда-нибудь и иди завтракай. Если она придет, все должно быть натурально, поняла?
– Да куда я тебя спрячу?! – шипит Динарка.
– Да куда угодно! В шкаф давай залезу!
– Лезь куда хочешь, только тихо сиди!
Она открывает дверцу шкафа, раздвигает вешалки и вталкивает меня внутрь.
– Сиди!
Дверцы закрываются, и я остаюсь в темноте. Мне ужасно смешно, хочется орать от восторга и безнаказанности. Лучше подруги, чем Динарка, у меня нет.