Толстый торговец встретил Клайда с надменностью опытного продавца, на глаз определяющего, сколько у покупателя денег в кошельке. Но стоило показать ему письмо с печатью Церкви, как он тотчас залебезил, испуганно бегая глазками. Конечно, он уже слышал про запрет. Он никогда не осмелился бы его нарушить, нет, ни за какие деньги, но к сожалению, прежде чем эта весть дошла до него, две книги уже были куплены. Он может отдать молодому священнику оставшиеся два тома, и даже не попросит с него денег. И расписки не попросит, просто так отдаст. Но пусть молодой человек замолвит за него словечко в Церкви. Он простой торговец, покупает не для себя, а на продажу. У книг была красивая обложка и много картинок, вот он и взял сразу пять. Но не читал ее, нет, конечно не читал. Ему и некогда читать, весь день в лавке на ногах.
— Кто купил у вас две оставшиеся книги? — спросил Клайд, стремясь
скорее уйти оттуда. Заискивающая лесть толстяка его утомила.
— Я скажу, только вы уж меня не поминайте! У меня магазин,
репутация! Если каждый будет думать, что я все докладываю Церкви, завтра же я останусь без покупателей. Я скажу, а вы идите и сами им прикажите вернуть книги. Может быть, они решат, что у вас всюду глаза и уши?
— Хорошо, хорошо! — разраженно пообещал Клайд. — Так кто?
— Стражник, из наших тутошних. Не из замка, а с городской заставы.
Я не знаю, как его зовут, но он обычно в карауле в это время. Такой высокий, с темными волосами и на щеке шрам. Я думаю, ты быстренько найдешь его. А еще молодая жрица из Храма. Наверное, она это сделала по заданию Главы? Ты можешь найти ее в соборе на площади и спросить сам. Я к этому не имею отношения, так и скажи!
С этими словами торговец буквально всунул Клайду в охапку два толстых тома в синих кожаных переплетах. Пришлось надменно кивнуть и удалиться с высоко поднятой головой. Не показывать же было толстяку, что под этакой ношей у мага чуть не оторвались руки! На улице Клайд поскорее засунул эти кирпичи в заплечный мешок и отправился обходить городские заставы.
Вскоре он понял, что найти стража по приметам, которые ему описал толстяк, просто невозможно. Все они были в доспехах, и разобрать, какие у кого под шлемом волосы, уши, шрамы и прочее, он не мог. Обойдя все заставы, он решил попытать счастья в Храме. Там он почти сразу приметил молодую девушку в одеянии клирика, которая стояла в темном простенке нефа, прислонюсь к выступу колонны. Что-то знакомое было в ней, но высокий головной убор мешал ему рассмотреть черты лица точнее. Веки девушки были полуопущены, ресницы подрагивали. Клайд подошел поближе и откашлялся. Девушка широко распахнула глаза и буквально вжалась в стену:
— Простите… — забормотала она. — Это была моя ошибка… Я не
хотела… Не нужно снова посылать меня на кухонные работы…
Но тут она рассмотрела Клайда и на ее лице проступило облегчение:
— А, это ты! Мне что-то приснилось, наверное от духоты. Какими
судьбами к нам в Глудио? Ты Клайд, я правильно помню?
Тут Клайд окончательно узнал ее. Она училась на пару классов старше него, и они довольно часто сталкивались в библиотеке. У нее были пепельные волосы, всегда завязанные в забавный хвостик, но сейчас скуфья скрывала их. Она и в Школе была довольно робкой, Клайд просто не представлял, каково ей было выполнять различные учебные задания. А теперь в ее глазах появилось и вовсе загнанное выражение. Он вспомнил ее имя:
— Вивиан! Я и не знал, что ты попала в этот Храм!
— О, — махнула рукой девушка, — Я не особо распространялась об
этом, но у моих опекунов была договоренность с Главой Храма еще до того, как я отправилась в Школу. Так что ничего от меня не зависело.
Правда, я думала, что буду больше работать с книгами, чем…
— Чем с чем? — удивился Клайд. Он тоже всегда был уверен, что в Храмах молодых клириков используют как писцов и библиотекарей. Некоторым это даже нравилось: спокойная, непыльная служба.
— Чем с тряпкой! — с досадой сказала Вивиан. — Я больше оттираю полки, чем читаю, и больше мою чернильницы, чем пишу. Глава называет это «приучением к служению», а мы, молодые служки, «тряпкологией».
— Ну, я слышал, что с теми, кто моложе, везде обращаются сурово:
будь то воинская гильдия, или ремесленный цех, — попытался утешить ее Клайд. — Через годик у тебя будет более стоящая работа. Да и сегодня — что ты делаешь в этом нефе? Такая красиво одетая, но ужасно сонная? — улыбнулся он девушке.
— Ну, сегодня меня поставили тут, чтобы я принимала прошения от прихожан. С самого утра, буквально на рассвете, просителей было много, наверное, человек 20, да еще один эльф и пара гномов. А потом весь день никого. Но я все равно не могу уйти до конца службы, — она протерла глаза и незаметно потянулась, еле сдерживая зевоту.
— А у меня к тебе есть одно дело, — начал Клайд издалека. Ему не
хотелось напугать Вивиан еще больше.
— Ты слышала про запрещенную книгу «Осмысление чудес»?
— начал было он, понизив голос. Но реакция Вивиан превзошла все его ожидания. Голова девушки поникла, словно на ниточке, крупные слезы покатились по ее расшитому облачению.
