Но Сэйт не всегда был такой занудливый. Он ловко плавал и никогда не отказывался сбегать в жаркий день на озеро. Он любил устроить маленькую пирушку на закате в роще, поджаривая на прутиках мясо или грибы, и уверяя при этом Клайда, что не менее полутора десятка эльфийских карапузов собралось сейчас вокруг поляны и смотрят на их костер. Магу после этого кусок не шел в горло, он все озирался, не зная, подшучивает над ним эльф или нет.
Однако, развлечения становились все реже и реже. Клайд уходил охотиться так далеко, что уже не мог возвращаться каждый вечер в город. Не мог и Сэйт ночевать с ним в тех землях, потому что это было опасно для младшего мага.
Приближалась уже годовщина их знакомства, когда Сэйт получил 13 уровень, а Клайд 19. Настало время Испытания для Клайда.
Ребята провели вечер в молчании. Все давно было обговоренно. Пожитки Клайда оставались пока у Сэйта. Были проштудированы учебники и мемуары разных волшебников. Была написана записка от Сэйта для Эмми, собран заплечный мешок. Никакие слова уже не шли ребятам на ум. Так они и просидели до рассвета, крепко держась за руки, в полном молчании. Но при этом обоим казалось, что их мысли свободно доступны душе другого, так что слова и не нужны больше. Оба сдерживали слезы, но не слезы разлуки, а слезы редкой полноты чувств, когда нечто огромное затопляет все существо, и нет слов, что бы выразить это. Только при свете утра, когда они обнялись на прощанье, несколько слезинок невольно скатилось по их загорелым щекам.
— Удачи тебе, брат! — пожелал Сэйт.
— Береги себя, брат! — ответил Клайд.
Они вместе дошли до ворот Города, и дальше Клайд двинулся один. Он шел и ему казалось, что он снова уезжает из дома. Почему так получается: никогда не понимаешь, что обрел, пока не потеряешь это?
Глудин встретил мага знакомым столпотворением. После тихих рощ от шума еще сильнее болела голова. Всю дорогу Клайд размышлял о том, какое Испытание ему достанется. И, ощущая неуверенность, прикидывал, не стоило ли ему потренироваться еще немного?
Он снова вошел под своды собора и снова обратился к надменному клирику. Тот долго выдерживал паузу, словно сомневаясь, стоит ли допускать Клайда к Испытанию, а потом сказал своим звучным голосом:
— Я бы хотел использовать тебя для служения нашей Церкви. Дело,
которое я собираюсь поручить тебе, чрезвычайно деликатно. Только как будущему клирику я решился доверить его тебе. Слушай же. — он понизил голос до шепота, и этот шепот буквально ввинчивался Клайду в ухо:
— Был совершен ужасный поступок. Один человек написал
непотребную книгу, в которой осмелился дать свою ничтожную оценку разным аспектам нашей веры, настолько священным, что одно упоминание их должно быть преисполнено благоговения. Этот же… недостойный осмелился рассказывать про великие чудеса языком толпы и рассматривать их так примитивно, будто это поступки его знакомых, а не деяния богов! Он дерзнул назвать это сочинение «Осмысление чудес». Мы все были ошеломлены этой еретической выходкой! Разумеется, Церковь немедленно запретила печатать эту книгу. Но не так-то просто изъять из продажи те тома, которые уже успели издать. Дело в том, что автор пасквиля, к сожалению, тоже бывший священник нашей Церкви. Выразив свой гнев на него открыто, мы смутили бы умы прихожан. Но мы не можем так поступить с нашей паствой. Поэтому я и поручаю тебе это секретное дело. Отправляйся в Глудио и постарайся найти там эти книги. Слухи донесли, что четыре книги приобрел тамошний торговец. Может быть тебе повезет, и он еще не продал ни одной. Но во всяком случае он должен знать, кто купил у него мерзкие книжонки. Ты обязан принести мне все четыре тома! Отправляйся скорее, да пребудет с тобой милость Эйнхазад!
Невеселым был путь Клайда обратно в Глудио, где он уже проходил сегодня днем. После разговоров с Сэйтом, его сильно смутила сама мысль о том, что можно запретить кому-то писать или читать книги. Не может быть Церковь Эйнхазад так слаба, чтобы пошатнуться из-за одного сочинения. И почему бывший священник обратился против своей веры? Или все не так просто, как описывает клирик? Конечно, он оставил эти вольнодумные идеи при себе. Ему нужно было пройти Испытание, в чем бы оно ни заключалось.
