Клайд возражал против увлечения брата, просто ему казалось, что Сэйт берется за какое-то непосильное дело. — Ты же не можешь переписать все книги на свете заново!
— Конечно, я не могу. Но есть магические способы сохранять знания.
Типа музыкальных кристаллов. Когда я буду уверен, что выделил главную линию событий за какой-то период, я буду записывать их. Потом получится книга. Не скоро, конечно. Я назову ее «Вторая родословная», ибо она будет рассказывать историю всех родов разумных на земле, но как бы заново, без наносной шелухи.
— Ничего себе! — развел руками Клайд. Конечно, он понимал, что у
Сэйта есть довольно много времени на завершение своего труда, но все равно, ему было почти жалко друга, решившегося на такое.
— Если хочешь, я могу тебе помогать! — мужественно предложил он.
— Конечно, я буду рад. Думаю, лет через 50 я уже начну первый том… — он смущенно посмотрел на мага, вспомнив кое-что.
— То, что надо, приятель! Мне будет 66 лет, и когда внучата одолеют
меня совсем, я сбегу к тебе и помогу с этой работенкой! — непринужденно рассмеялся Клайд. Точно так же, как эльф постоянно забывал, что люди не строят планов на полвека вперед, он тоже не всегда помнил, что когда-нибудь названный братишка переживет его, и к тому же с годами будет все увеличиваться внешняя разница между ними. А когда вспоминал, не особо грустил, потому что в его возрасте не только 50, но и 10 лет кажутся вечностью.
Порой они беседовали о религии. Клайд не так уж много размышлял о служении Эйнхазад, потому что не собирался после Испытания торчать в церкви. Но тем не менее, он собирался быть клериком, а значит, воевать во славу ее. Светлые эльфы разделяли это учение с людьми. Но темные по-прежнему признавали над собой только Создательницу-Шиллен и Грэн Кайна. Сэйт рассказывал Клайду обо всех богах, в том числе о Марф, Паагрио и Еве. Та картина, которую он рисовал, довольно сильно отличалась от принятых догм. Он не приукрашивал милость богини но и без осуждения рассказывал о ее страшном гневе. Он не соглашался с тем, что Грэн Кайн является богом зла, потому что разрушение лишь необходимая часть мироздания, она завершает созидание и предваряет новое.
— Нельзя судить богов, как мы это делаем со смертными! — сердито
стучал по земле кулачком Сэйт. — Они боги, они творцы этого мира, и уже поэтому находятся вне его условных категорий, будь то мораль, зло, добро. Нельзя осуждать Кайна и нельзя судить Эйнхазад, как пытались делать гиганты и некоторые жрецы. Если ты слепил в песочнице куличик, а потом растоптал его, как может этот куличик судить тебя? Ведь без тебя его бы просто не было? А наш мир хоть и пострадал от гнева богов, но не погиб, их же милостью.
— Тебя бы здорово наказали за такие слова! — пугал его Клайд. Он
знал, что в некоторых вопросах жрецы и клерики делались просто непрошибаемо упертыми. — Не болтай обэтом с кем попало!
— Но ты не кто попало! — изумлялся Сэйт.
— Я имею в виду — кроме меня!
— Да мне и не с кем, — пожимал плечами эльф. Похоже, это его
совершенно не огорчало. Клайд был для него братом, другом, семьей.
А все остальное место в его душе занимали магия и история.
Скоро, благодаря эльфу, Клайд уже с закрытыми глазами мог найти Беседку Королев и Павильон Цветущей Липы, колоннаду на месте Королеского Театра, где когда-то несколько сотен участников разыгрывали волшебные пьесы в масках, и даже короля или принца невозможно было узнать в этой толпе.
Знал он, где лежат обломки летучей каменной чаши давно разрушенной столицы эльфов.
Наизусть запомнил историю о том, как передвигали к Древу Жизни последнее парящее поселение с последним ростком Древа Мира в центре, как закрепляли его навеки, потому что часть знаний уже была утрачена, но эльфы хотели сохранить хотя бы внешний вид города, висящего над зеркалом воды.
— Столица была такой же чашей, но больше раз в сто. Тысячи домов,
дворец, храмы, несколько Школ — Магии, Танца, Музыки, Клинка, Кинжала и Лучников. Я видел картинки. Таких городов сейчас просто нет. Удивительно, как они все не мешали друг другу! Ведь там жило почти сто тысяч эльфов!
— А люди? У людей были такие города? — заинтересованно
спрашивал Клайд.
— Да, были. Во времена Великих Царств почти в каждом вашем
королевстве был один или два крупных города и несколько поменьше. От большинства из них не осталось и следа. От других — руины, населенные нежитью.
— Выходит, нас всех когда-то было больше? Мы что, вымираем?
— Нет, успокойся. Население страшно сократилось за время войн и
катастроф, это правда, но в последние века оно только растет. Даже мы… даже у эльфов стало появляться в семьях по два-три ребенка, тогда как раньше редко рождалось больше одного.
— Но как все они умещались на материке, когда их было сотни и
сотни тысяч?
— Земля тогда была гораздо больше. Далеко на восток, на север
тянулись плодородные равнины. Мы постепенно возвращаем их, ты же знаешь!
— Да-да, именно этим мы с тобой и занимаемся, только очень уж не
торопясь! — посмеивался Клайд.
