— Мжн, — буквально проглотил экскурс в древнюю историю Сэйт, — Вобщем, они нас не признавали, и я у них считался никем. Но я этого не знал, и не очень бы меня задело, о чем они там пыжились и думали, эти старикашки. А потом они узнали о моей татуировке, ну и вообще всю историю с этим лже-отцом. И сразу все-все признали: и брак, и меня. Ну и положили на мое имя какой-то там взнос. Поскольку родичи были дальние, и я у них оказался сто пятым четвероюродным племянником, то и взнос был не очень большой, практически только вот на посох хватило. Но гномишка, котрая доставила деньги, мне буквально всучила эту робу. Она сказала…
— «Не ерепенься, зачем мне магическая роба!», — подхватил Клайд. Потом он битый час выпытывал, не оставила ли Сонечка Сэйту
своего адреса или каких-либо еще сведений о себе. Но ничего нового эльф не припомнил. Они оба поболтали о ней немного с нескрываемой симпатией, сошлись на том, что втроем, конечно, было бы веселее, только что ей делать с двумя недоучившимися магами.
— Я немного поработал с тем гномом, Кузьмой, — пояснил Клайд тоном бывалого охотника, — Ну, я тебе скажу, просто с гномом работать очень хорошо. Бойцы они крепкие, опять же, «Грабельки» у них есть. Так что можно ее поискать потом, после Испытания.
— Да-а, — протянул Сэйт. — Ты-то пройдешь Испытание раньше меня!
— Почему это? Ты вполне можешь меня догнать!
— Нет, не могу. Я же практически переучиваюсь. Все не так делаю.
Меня ведь в Приграничье учили и люди, и орки. Такого понахватался! Чужие заклинания, конечно, не освоил, но и свои делаю очень необычно. Жрецы от меня в ужасе. Так что всякий раз, когда они меня проверяют, я должен не просто хорошо все сделать, а просто безукоризненно.
— Так можно чуть-чуть подучиться и отправиться вместе на юг! — с
энтузиазмом воскликнул Клайд. Но Сэйт только с укором посмотрел на него. «Сам-то ты поэтому и пришел в наш город, что на юге тебе было прям медом намазано», — читалось в его взгляде. Пришлось сбавить тон:
— Ну, конечно, не далеко на юг, а лучше просто в нейтральные земли.
Там та-акие крысы! Я скоро уже до них доберусь!
С этими словами Клайд начал смущенно натягивать на себя еще влажную робу.
Время шло быстро. Дни ребята проводили в тренировках, а потом, несмотря на усталость, по полночи болтали. Правда, порой случались дни, когда Сэйт неожиданно тащил Клайда в сторону от их обычных маршрутов. Клайд, посмеиваясь, приговаривал, что на друга опять «накатило», но не сопротивлялся. Эльф приводил его к каким-нибудь развалинам и взволнованным голосом, то и дело сбиваясь на свой эпический тон, начинал рассказывать что-то из истории своего народа. Казалось, полученные сведения переполняли его, и он лопнет, если не поделится ими с Клайдом. Но слушать его было очень интересно, гораздо интереснее, чем самому разбирать завитушки эльфийского письма в старинных томах.
— Смотри, здесь высятся монументы в честь шести родов, павших в
Братоубийственной войне. Это всем известно. Они защищали крепость до последнего, и свод зала, где оборонялись остатки гарнизона, рухнул под напором магии, погребя живьем их вместе с атакующими. Многие годы твердыня стояла потом пустая. Мы не смели осквернить могилу героев, и темные эльфы — тоже. Лишь пару веков назад ее понемногу стала заселять нежить.
А вон там, слева от крепости, высятся еще двенадцать обелисков. Я потом научу тебя читать узор на листьях, которые там вырезаны. Эти линии только кажутся похожими. На самом деле там имена и даты. Они воздвигнуты в честь прочих угасших родов гораздо позже. Понимаешь, все пришло в упадок после войны, и мы просто… просто вымирали. Наш народ многие годы магически хранил своих мудрецов, продляя им жизнь веками, но они не смогли остановить войну. А когда это сделали молодые, старики начали уходить. И часто оказывалось, что в почитаемом роду больше нет мужчин, только внучки, правнучки и племянницы, тогда он считался прервавшимся. И воздвигался обелиск…
А вон там у реки, ближе к мосту Восхода, стоит одинокая стелла. Если присмотреться, то можно увидеть на стороне темных эльфов похожую. Это могилы наших последних королей. Они погибли почти одновременно в одной из первых битв. С тех пор у эльфов нет королей, хотя линия их крови, говорят, не прервалась до сих пор. Но никто, кроме жрецов обоих народов, не знает, кто же наследники престолов. Дабы не было новых распрей.
— Почему ты так увлечен всеми этими древностями? — не раз
спрашивал его Клайд. — Чуть ли не больше, чем тренировками!
— Потому что я понял одну очень важную вещь. Если народ забывает
то, что уже было в мире когда-то, он повторяет свои и чужие ошибки. Каждый правитель, приходя к власти, старался переписать историю на свой лад. Особенно это заметно, когда читаешь книги твоего народа. Ваша память коротка. Мы храним знания дольше, но они тоже не всегда правдивы. Поэтому я читаю историю светлых и темных эльфов, орков, гномов, людей и сравниваю. Почти всегда становится ясно, где истина, а где приписки. Почти всегда…
— И что ты собираешься делать с этой истиной? — не то, чтобы
