Известно лишь, что в первые дни плена Джалиль выдавал себя за Мусу Гумерова. Значит, появилась такая возможность — скрыть своё настоящее имя, звание, должность. И это сохранило жизнь.
Татар среди пленных, взятых при ликвидации «котла» в любанских болотах и лесах, было много. Бойцы поисковых отрядов Татарстана, которые каждый год поднимают останки погибших воинов 2-й ударной армии, только среди павших разыскали сотни своих земляков. А сколько безвестных…
Татары воевали хорошо — природные воины.
Когда открылось настоящее имя Мусы Джалиля, неизвестно.
Биографы пишут, что, «поправившись от ранения, Муса оказывал всяческую помощь и поддержку своим товарищам по лагерям, последний кусочек хлеба делил с нуждающимися. Но самое главное, огрызком карандаша на клочках бумаги Джалиль писал стихи и вечером читал их пленным, патриотическая поэзия о Родине помогала заключённым пережить все унижения и трудности». Лагерей было несколько — Шпандау, Моабит, Плётцензее.
До войны и до плена Муса Джалиль был поэт, а на войне стал политруком. Политруком и поэтом. Потому что обстоятельства потребовали от него именно этого.
В плену Джалилю суждено было пройти через большие испытания. Вначале хотелось просто выжить. И он выжил, уступая многим обстоятельствам. Но слова присяги и верность Родине оказались сильнее.
После поражения под Москвой, после неудач в районе Ленинграда и на Валдае немцы начали формировать коллаборационистские части. Это были в основном батальоны. В первое время они использовались в качестве вспомогательных войск в тыловой местности. Впоследствии некоторые подразделения были направлены на передовую и приняли участие в боевых действиях в составе вермахта.
Когда Джалиль оказался в плену, немцы формировали легионы из военнопленных из числа тюркских мусульманских народов — Туркестанский, Кавказско-мусульманский, Грузинский и Армянский. Волго-татарский легион «Идель-Урал» состоял из татар, башкир, марийцев, удмуртов, пермяков, чувашей, представителей других народов Поволжья и Приуралья. В сентябре 1942 года легион был полностью сформирован. В него входили восемь батальонов численностью 900–950 человек, из которых 50–80 человек были немцы. Легион насчитывал около 25 тысяч человек. По немецким стандартам — почти корпус. По советским — почти армия.
Название легиона — «Идель-Урал» — взято из истории: в 1918 году, в эпоху парада суверенитетов, когда каждая губерния, даже в центральной России, провозглашала себя республикой, в Казани на 2-м Всероссийском мусульманском военном съезде была принята резолюция о создании в составе России штата Идель-Урал, включавшая в себя Уфимскую губернию, часть Казанской, Симбирской, Самарской, Оренбургской, Пермской и Вятской губерний. Немцы, формируя «Идель-Урал», обещали легионерам завершить начатое в 1918 году дело — автономию, самостоятельность на освобождённых от большевиков землях Поволжья. Это было игрой, рассчитанной на лояльность поволжских мусульман и их рвение в выполнении приказов германского командования.
После бесчеловечных издевательств, унижений, голода вступление в легион многим виделось избавлением от страданий. Вновь забрезжила надежда выжить, получить в руки оружие, а потом… Потом — по обстоятельствам. Но не всё так просто. Вначале пришлось принять присягу на верность германской армии и лично Гитлеру. А это означало — изменить присяге, данной при вступлении в Красную армию. Не все этот непростой шаг делали легко и без последствий.
Среди вступивших в легион «Идель-Урал» оказался и Муса Джалиль.
Батальоны легиона дислоцировались в основном на территории оккупированной Польши.
После сталинградского потрясения немцы, испытывая острую нехватку солдат, начали принимать в войска СС представителей других народов, близких к арийской расе. В первую очередь скандинавов, французов, бельгийцев. Известно, что в 1945 году, в период массовой капитуляции, среди пленных солдат германской армии оказались тысячи поляков, чехов, словаков, словенцев, болгар, шведов, норвежцев, голландцев и даже евреев. Не говоря уже о румынах, венграх и итальянцах, чьи армии участвовали в походе Гитлера на восток, разрушали наши города, жгли деревни и участвовали в расправах над жителями оккупированных областей России, Белоруссии и Украины. Сберечь драгоценную немецкую кровь! Поэтому в карательных акциях, в антипартизанских операциях немцы старались использовать союзников или коллаборантов. Мусульманские легионы, как казалось немцам, были для этой грязной работы идеальным инструментом.
Но первый же батальон, а именно 825-й из легиона «Идель-Урал», брошенный против партизан в витебские леса в Белоруссии, неожиданно перешёл на сторону одного из отрядов 1-й Витебской партизанской бригады. Вслед за 825-м батальоном на сторону партизан и формирований бойцов Сопротивления во Франции, антифашистских сил в Польше, Голландии, а также регулярных войск союзников на побережье Ла-Манша перешли роты, взводы и отдельные группы легионеров-мусульман.
