С арестом И. С. Войтинского семья, привыкшая к обеспеченной жизни, стала нуждаться. Владимир, работая в рыбтресте, неплохо зарабатывал и часть денег высылал матери.
В мае 1941 года вернулся в Москву. Началась война, и Владимир добровольцем вступил в Московский противопожарный полк МПВО в Филях. Затем становится курсантом школы младших командиров одной из бригад 4-го воздушно-десантного корпуса. Вскоре направлен на Калининский фронт. Контужен. Отправлен в эвакогоспиталь в Бугульму.
Но тут в сведениях биографов начинаются противоречия. Некоторые исследователи отрицают пребывание Владимира Войтинского в эвакогоспитале, настаивая на том, что с ноября 1941 года по апрель 1942-го он командовал отделением разведки одной из воздушно-десантных бригад 4-го или 9-го воздушно-десантного корпуса (ВДК), что участвовал в высадке воздушного десанта в район Вязьмы и что там был ранен, отправлен в госпиталь в Ташкент, а затем в Бугульму — по месту пребывания в эвакуации его семьи.
Если это было так, то будущий автор романа «Момент истины» попал в настоящее пекло. 4-й ВДК в ходе Ржевско-Вяземской операции 1942 года высаживался в районе Знаменки в помощь Западной группировке 33-й армии генерала М. Г. Ефремова и 1-му гвардейскому кавалерийскому корпусу генерала П. А. Белова. Бригады и батальоны выбрасывали прямо на оккупированную территорию, иногда буквально на головы немцев, так что часть парашютистов погибла ещё в воздухе.
Из воспоминаний Владимира Богомолова: «…отправиться в армию меня подбили двое приятелей, оба были старше меня. Спустя три месяца, в первом же бою, когда залёгшую на мёрзлом поле роту накрыло залпом немецких миномётов, я пожалел об этой инициативе. Оглушённый разрывами, я приподнял голову и увидел влево и чуть впереди бойца, которому осколком пропороло шинель и брюшину; лёжа на боку, он безуспешно пытался поместить в живот вывалившиеся кишки. Я стал взглядом искать командиров и обнаружил впереди — по сапогам — лежавшего ничком взводного, — у него была снесена затылочная часть черепа…»
Сторонники
После госпиталя Владимир Войтинский был направлен для дальнейшего прохождения службы старшим группы в распоряжение Ижевского артиллерийского технического училища. Документально это тоже доказано. В 1943 году окончил училище и выпущен в звании младшего воентехника-лейтенанта. Но тут опять некий сбой: по документам после училища Войтинский проходит в звании то сержанта, то старшины. С конца 1943 года в войсковой разведке. Форсировал Днепр, воевал на Северном Кавказе, участвовал в Новороссийско-Таманской, Житомирско-Бердичевской, Кировоградской наступательных операциях. Воевал в разведке, в 117-й гвардейской стрелковой дивизии. В январе 1944 года получил второе ранение. Госпиталь в Армавире. И тут снова сбой: с февраля 1944-го официально считается пропавшим без вести. Более того, по другим данным, подтверждённым документально (Центральный архив Министерства обороны РФ[36]), следует, что В. О. Войтинский направлен в 15-й запасной стрелковый полк в Сталинград. Числился рядовым стрелком, членом ВКП(б), военно-учётная специальность — 1-й взвод 6-й роты; дата призыва в армию — 1941 год, через Московский райвоенкомат. В 15-м запасном стрелковом полку 12 февраля 1944 года присвоено воинское звание старшина[37]. Куда же делось звание младшего воентехника-лейтенанта, полученное в Артиллерийском техническом училище в Ижевске?
А дальше, по данным Центрального архива Министерства обороны, из управления МГБ был комиссован «на основании состояния здоровья, связанного с прохождением военной службы».
По тем же документам Центрального архива Министерства обороны, Владимир Войтинский вторично призван на фронт Акташским райвоенкоматом Татарской АССР 15 июня 1943 года после лечения тяжёлого ранения и контузии, полученных в апреле 1942 года под Вязьмой. Так что картину боя в мёрзлом поле на смоленской земле Владимир Осипович Богомолов не сочинил.
Войну он закончил в Германии. А до этого были Польша, Восточная Пруссия.
После Победы служил в Маньчжурии, на Южном Сахалине, на Чукотке. И снова переведён на Западную Украину, там шла борьба с бандеровцами. Из лесов, из схронов выкуривали агентов абвера, которые в то время служили уже другим разведкам.
