Писатель Станислав Минаков в одном из своих эссе точно охарактеризовал те кучевые-грозовые и перистые облака, которые всю жизнь нависали над головой Богомолова: «О писателе Владимире Богомолове впору писать приключенческий роман, настолько его биография — подлинная и вымышленная — неожиданна, изменчива, интересна, захватывающа. В ней и тайна, и война, и служба в разведке-контрразведке, и борьба с бандеровскими и дальневосточными бандами, и тюрьма, и писательство — с доступом в спецархивы, куда другим хода не было, и принципиальность, и непримиримость. Богомолова многие считали писателем огромного таланта и обладателем невыносимого, конфликтного характера. Один из лучших прозаиков фронтовой плеяды Великой Отечественной войны Владмир Богомолов занимает своё неотменимое место в строю вместе с Константином Воробьёвым, Евгением Носовым, Василём Быковым, Вячеславом Кондратьевым, Борисом Васильевым, Юрием Бондаревым и другими».
Характер у Богомолова действительно был. Но был и яркий талант, и прекрасное знание темы, и всё то, что нужно для большого писателя. И всё это он постоянно и добросовестно оберегал. Все бури, интриги и страсти, которые время от времени охватывали писательское сообщество, проносились мимо. Все преференции и льготы, которыми пользовались члены Литфонда в виде бессрочных путёвок в дома творчества, заграничных поездок, переделкинских дач и прочего, — мимо. Ну и слава богу! Его
Писатель Юрий Козлов сказал о нём весьма точно: «…Богомолов был… фронтовиком, прошедшим огни, воды и медные трубы, отведавшим славы (он чуть было не стал Героем Советского Союза на форсировании Днепра, ему пришлось нырять с лодки в ледяную воду, чтобы поднять со дна сейф с секретными документами, поэтому первыми на другой берег высадились другие солдаты) и тюрьмы, ни в грош не ставившим награды, премии и прочие знаки отличия. В советском понимании он был опасным чудаком, отказывающимся от жизненных благ: принципиально не вступал в Союз писателей, конфликтовал вплоть до снятия своего имени из титров с кинорежиссёрами, включая таких, как Андрей Тарковский, считал себя непубличным человеком, отказывался от переводов на иностранные языки, если в тексты пытались внести “корректирующие” в отношении описываемых событий правки, не признавал никаких над собой авторитетов, не следовал общепринятым правилам и никогда не наступал на горло собственной песне. Его жизненным кредо были, с одной стороны, солженицынский (“не верь, не бойся, не проси”), а с другой — булгаковский (“придут и сами всё дадут”) принципы. Хотя в следовании им Владимир Богомолов пошёл дальше — он отказывался брать, когда давали».
Прозу Богомолова постоянно экранизировали. Либо пытались это делать. Вот что из этого выходило…
Режиссёр Андрей Тарковский в 1962 году по мотивам повести «Иван» снял фильм «Иваново детство». Получился шедевр. Сценарий писал сам Тарковский, имея в виду, что главную роль будет играть Николай Бурляев, тогда ещё подросток. И сценарий, и режиссура, и работа актёров, в особенности Бурляева, и съёмки (оператор В. Юсов) — всё было прекрасно в этой киноленте. В ту пору наш кинематограф действительно был художественным. «Иваново детство» высоко оценено кинокритиками и зрителями. В Венеции на кинофестивале лента получила «Золотого льва». Появление киношедевра, конечно же, вызвало бурную вспышку интереса к оригиналу — к повести «Иван» и к творчеству тогда ещё малоизвестного автора, пишущего о войне. Издатели наперебой предлагали на самых выгодных условиях заключить договор на издание повести «Иван» и других произведений.
К тому времени в столе у Богомолова был рассказ «Первая любовь» (1958) и ранний роман «Академик Челышев». Роман он публиковать не хотел, считал его слабым. А новая повесть «Зося» появилась в 1963 году. Тем же 1963-м датированы рассказы «Сердца моего боль», «Кладбище под Белостоком», «Второй сорт», «Кругом люди», «Участковый», «Сосед по квартире».
Можно предположить, что при всей осторожности во взаимоотношениях с людьми киноиндустрии и даже нелюбви Богомолова к экранизациям своей прозы именно успех фильма «Иваново детство» дал, как говорят критики, положительный импульс для дальнейшей работы.
