Где-то впереди над головами простых граждан возвышалась милицейская фуражка. Кто-то был с детьми. Вроде бы ещё маленькие, а смирные, будто в одной из таких очередей родились и давно уяснили, что слезами её не ускоришь – только глаза разотрёшь себе и горло сорвёшь, а стоять дальше всё равно придётся.
Заинтересованный общим скоплением дворовый пёс подбежал к людям и понюхал ладонь крайнего в очереди. Тот отдёрнул руку. Собака присела рядом, точно заняла место.
Со скоростью два шага в пять минут в самой гуще этой очереди двигалась Вероника. Оставалось метра три до заветного поворота за угол, который она мысленно назначила себе ориентиром. Плоткина убедила себя: если доберётся до туда раньше, чем перестанут отпускать, то ей точно хватит. Волнение с каждым шагом возрастало.
– Что «выбросили»? – по привычке вместо приветствия спросил Корзухин, будто материализовавшийся из воздуха рядом.
Покупать он ничего не собирался, стоять в очереди – тоже. И всё же какая-то внутренняя программа не позволяла ему пренебречь интересом такого большого количества людей. А вдруг продавали что-то, способное изменить всю его жизнь?
– Масло, – ответила Ника.
Игорь испытал внутреннюю досаду. Маслом его делу не поможешь, душу не склеишь, Валерку не излечишь, путешествие в джунгли Латинской Америки им не заменишь.
– Мужчина, – окликнула его женщина сзади.
– Поговорим? – предложил Игорь Веронике.
– Ну говори, – ответила та и шагнула вперёд вслед за очередью.
– Мужчина, вас тут не стояло! – дёрнула его за рукав женщина.
Туфли Корзухина заскользили по гололёду. Он еле удержал равновесие, ухватившись за бестактную незнакомку.
– Да я и не буду, но ронять меня не нужно, – ответил он и вернулся к Нике: «Отойдём?».
Она ничего не ответила. Даже предлагать было глупо уйти из очереди, когда она проделала в ней такой большой путь. Говорить пришлось завуалированно.
– Я по поводу Плоткина, – он понизил голос. – Старшего. Он знает о тех, которые как Валерка.
– Ты сейчас о ком беспокоишься – о Плоткине, Лагунове, обо мне или о себе?
– Да, ну… О нас, Валерке… Да обо всех!
– Значит ни о ком, – отмахнулась Вероника и снова сделала шаг. – Игорь, ты чего от меня хочешь?
– Его нужно как-то остановить.
– Мне его что, в окно вытолкнуть что ли? – взъярила Плоткина. – Сейчас не до твоих кровососов, да и ты лучше о себе подумай. Валерке он ничего сделать не сможет, а вот на тебя у него зуб… Ещё Сашин.
Внутри неё кипела злоба, а внешне Ника старалась держать себя в руках. Она злилась на Корзухина за то, что он был таким несдержанным и набросился на Плоткина с распятием и святой водой. Если бы не это… Да что уже было говорить. Поздно. Она захотела обнять Игоря, но не могла. Нельзя сейчас было давать волю чувствам, да и окружающим предоставлять поводы для пересудов. Для всех было бы безопаснее, если бы они сохраняли дистанцию.
– Нам с тобой лучше пока не видеться, – сказала Плоткина и повернула за угол за впередистоящим.
При взгляде сбоку казалось, что Штурмовик Ил-2 на постаменте посреди кольца Московского шоссе метил пулемётом левого крыла прямо в светящееся окно на углу предпоследнего этажа двенадцатиэтажного дома №274. Именно туда и было нужно Валентину Сергеевичу. Адрес, написанный библиотекаршей, вёл к этой квартире.
Заметив, что внутри горел свет, Носатов продолжительное время блуждал по обочинам шоссе, пытаясь найти выгодную точку для обзора и смог отыскать её возле памятника с самолётом, некогда найденным в болоте под Мурманском.
От постамента сквозь окно можно было увидеть часть комнаты, но театральный бинокль, который за неимением более мощного взял с собой доктор, не позволил с такого расстояния ничего толком разглядеть. Единственное, что понял Валентин – так это то, что внутри был мужчина средних лет. Вампир или человек? Кто знал.
Доктор ждал, когда погаснет свет, поглядывая в бинокль и перебирая каменную крошку на тумбе памятника. Времени прошло довольно много, однако, похоже, хозяин не спешил никуда из дома. Перед Валентином Сергеевичем уже выстроилась ровная линия крохотных разноцветных камешков. Он сгрёб их в ладонь и зачем-то высыпал в карман, будто что-то ценное.
Даже не заметив своего машинального действия, он в раздумье повернул рукоять зонта и проверил наличие баллончика с углекислотой для сифона. На месте. Внутри вала зонта стоял самодельный дротик, изготовленный из крохотной пробки для колбы, зубчика от серебряной столовой вилки и куска велосипедной камеры в качестве уплотнителя.
Он аккуратно вернул ручку на место и прокрутил до щелчка. Вот теперь для выстрела было достаточно буквально пол-оборота. Тогда, раскрывшись, баллончик выпустил бы углекислый газ, и тот погнал заряд внутри вала через отверстие в наконечнике. Дальше в случае промаха зонт уже можно было использовать как копьё. Процесс перезарядки был слишком долгим для боя.